ТAТЬЯНA ЯШНИКОВА АКА RATTY  (Козырева Татьяна Сергеевна.)  - биография

[email protected]


    ДЕВУШКА НА ОБОЧИНЕ

    Версия от 11.2010. специально для сайта Академии Вольных Путешествий.

  
    Козырева Татьяна Сергеевна. Девушка на обочине. – М., «Палатка»,

 2010. –  224 стр., илл.

ISBN 978-5-98063-035-Х

  В книгу входит знаменитая статья 2002 года «О безопасности женского автостопа» и дополнение к ней, написанное восемь лет спустя; воспоминания о том, как начиналось движение автостопа в постперестроечной России – автор была очевидцем и участником многих ключевых событий; рассказы о практике авиастопа. Также в книге содержатся «неправдоподобные» истории из жизни автора: о сквоте в московской новостройке, избавлении от нелегального положения путём опоздания на самолёт из Америки и чудесном обретении украденного наладонника. Бонус: рассказы про любимых зверей автора, некоторые из них были компаньонами в путешествиях.

 

Пафосное посвящение

Посвящаю книгу и всю свою жизнь борьбе за НЕРАВНОДУШИЕ

 Равнодушие людей к происходящему, к самим себе и другим – самое страшное, что может быть с людьми. А самое страшное, что может быть в отношениях людей – равнодушие демонстративное. Оно несравнимо опаснее открытой злобы, потому что не привлекает к себе внимания, и творит свою разрушительную работу незаметно.

Одно существо – его даже невозможно считать человеком – три года назад привело меня в состояние, подобное смерти. Оно повредило психику еще нескольких знакомых тем, что называет «проповедованием религии» безразличия. Опасность для человечества – я не преувеличиваю – состоит в том, что у каждого в душе есть склонность от слабости защищать себя «бронёй» безразличия. Как результат – хоронить под ней себя и близких. Незаметно, без резкого осуждения, но и без поддержки окружающих. Что мы не замечаем, то не можем вылечить.

Давайте проповедовать и практиковать неравнодушие!

И не позволять идеологам пофигизма губить нас.

Любые совпадения имён и событий не являются случайными. Если кто-то из участников описанных событий обнаружит фактические ошибки изложения, я внесу исправления в последующие издания, либо опубликую официальное опровержение в той форме, какую выберет недовольный. Однако мое личное отношение к событиям и участникам является моим личным отношением, и исправлению по просьбам участников не подлежит.

            Отзывы с удовольствием принимаю по адресу: ratty[email protected]mail.ru

   

=====================================================

СОДЕРЖАНИЕ

МЕМУАРЫ
КАК Я ПРИШЛА В АВТОСТОП
ЧТО БЫЛО ДО

МОЙ ПЕРВЫЙ РАЗ
ЧЕМПИОНАТ РОССИИ
КАК Я ПОБЫВАЛА СТАЖЁРОМ ЛИГИ И КОСВЕННО СПОСОБСТВОВАЛА ЕЁ РАЗВАЛУ
ПЕРВАЯ ЭЛЬБА
ЧЕМПИОНАТ ВАСИНОЙ ДАЧИ
КООРДИНАТОР ШКОЛЫ АВТОСТОПА
РАКА
КРУТО ТЫ ПОПАЛ НА TV
СПАСЕНИЕ СВЕТЫ ВОДЕНЕЕВОЙ
КОМБЕЗ И СПАЛЬНИКИ
СПОНСОРЫ
КАК ШАНИН ИЗДАЛ СВОЮ КНИГУ ЗА МОЙ СЧЁТ
КАК ТЁТЯ ША ЗАДУШИЛА МУЖНИНО ДЕТИЩЕ

О БЕЗОПАСНОСТИ ЖЕНСКОГО АВТОСТОПА
Год 2002
Год 2010
 

ЧУДЕСНЫЕ ИСТОРИИ
ИЗ НЕЛЕГАЛОВ В ТЕРРОРИСТЫ
THE IMPORTANCE OF BEING SHAKESPEARE
СКВОТ В НОВОСТРОЙКЕ

АВИАСТОП
ВВИДУ ОТСУТСТВИЯ ТАКОВОЙ
ПОПРОСИТЬ ПРОЩЕНИЯ У ДУХОВ МЕСТНОСТИ
ПОЧЕМУ Я НЕ ПОПАЛА В ДОЛИНУ ГЕЙЗЕРОВ
В АЭРОПОРТ – КАК НА РАБОТУ
НЕ ОТХОДЯ ОТ КАССЫ

ПРО ЗВЕРЕЙ
ХЭППИ
ТРЕТИЙ
ЯЩЕРИЦЫ И ЖАБЫ
ЖАРЕНЫЕ УЛИТКИ
ПАЛОЧНИКИ
ПРО РАЗУМ И ЛЮБОВЬ К СВОБОДЕ
ШПОРЦЕВЫЕ ЛЯГУШАТА
НЕСТИ УЖЕ КУРОЧКУ?
КАК НЕКОТОРЫЕ ДЕТИ ПОСТУПАЮТ С РОДИТЕЛЯМИ
MICROSOFT RAT
КОМПЬЮТЕРНЫЕ МЫШИ
КУХОННАЯ МЫШЬ
ОТКАТ
ХИТЧЕР
СЕМЕЙНАЯ ПАРА
АКТИВНЫЙ СПАСКОНЕЦ
КРЫСИНОЕ ЛЕКАРСТВО
ДРУГАЯ СЕМЕЙНАЯ ПАРА
КОМПЬЮТЕРЫ НЕ КАКАЮТ
КОТ-ЙОГ И ДРУГИЕ ВПИСЧИКИ
ГОЛОСА
ДЕВЯТЬ ЖИЗНЕЙ
НЕУЯЗВИМЫЙ БОКСЁР
О (НЕ)НУЖНОСТИ И (НЕ)ПРАВОМЕРНОСТИ НАСИЛИЯ
СОБАКИ, КОТОРЫЕ МЕНЯ КУСАЛИ
НРАВОУЧИТЕЛЬНАЯ КОДА

 

=====================================================

МЕМУАРЫ

 

- Как сейчас помню…
- Вы помните, как сейчас.
     А я помню, как раньше!
 

Диалог двух ветеранов

 

КАК Я ПРИШЛА В АВТОСТОП

 

            Началось всё с того, что я слетала в Париж по-цивилу. Как лох, выкинула кучу бабла, не владея тогда научными методами. Ну что ж, все когда-то были необразованными.

            Было это во время зимних каникул 1996 года. Меня очень сильно достал один препод (училась я во Втором медицинском, который сейчас Университет; формально я его так и не окончила, о чем до сих пор не жалею – просто забила на защиту диплома), и я наконец решилась осуществить мечту каждого студента-медика, обостряющуюся в период сессии, об академическом отпуске. И чего я тормозила до пятого курса – раньше надо было начинать отдыхать… Короче, плюнула я на пересдачи и рванула за кордон. В марте предстала пред светлые очи зам. декана и честно отчислилась, а на следующий год восстановилась. В среде биохимиков этот процесс назывался «реакция отчисления-восстановления».

            Это была моя первая поездка за пределы экс-Союза. Загранпаспорт я себе сделала заранее – на всякий случай – а до тех пор сидела и накапливала в себе зависть к более денежным или имеющим возможность командировок родственникам и знакомым. Ну все уже съездили за какой-нибудь рубеж, а я всё никак. А тут увидела в институте рекламу относительно недорогого ($600) тура для студентов и решила: блин! Хочу! Немножко денег у меня было: заработала на косметике фирмы AVON (это типа реклама), а половину заняла, причём под проценты – а что ж делать, если ехать хочется...

Слетала на недельку. Пожила в отеле. Подробности расскажу отдельно, если кому интересно. Чувство у меня было такое, будто я вернулась на родину после долгого изгнания. Может быть, это «память предков» – у меня в дальней родне были французы. А может, просто схожесть менталитета. Языка местного не разумела, общалась по-английски. Неправда, что французы английского не любят: они любят женщин, и с ними готовы говорить хоть на суахили. Но почему-то сразу возникло чувство, что этот город мне родной. Это та же Москва и тот же Питер, но без их «совковых» недостатков, по-европейски раскрепощённый и с чисто французским ненавязчивым столичным шиком. Влюбилась я в него по уши и дала себе слово вернуться.

- Хочу жить под мостом и питаться в quick'ах, - кричала я тогда каждому встречному, - только бы быть здесь!

Так оно потом и вышло.

В Москве я как-то забежала в Дом книги на Новом Арбате – просто так, поглазеть на новинки, по причине отсутствия присутствия средств, – и  случайно увидела объяву:

«Школа автостопа. Презентация книги «Автостопом по США и Европе» и встреча с автором. Второй этаж, отдел философии».

А ведь мы с МГИМОшниками, вернувшись из Парижа, обсуждали разные возможности попадания туда ещё раз. Покупать второй тур в одно и то же место им не хотелось: мир большой, а они хоть и побогаче меня, но тоже не Рокфеллеры. «Опытные» путешественники прикидывали, что автобусом до границы дешевле, а «там, в Европе, можно попробовать автостопом: у них так ездят, в кино показывали… но это так рискованно, лучше денег заработать».

            Посмотрела я на объяву, почесала репу. Презентация через два часа, можно погулять по Арбату. Погуляла, захожу в отдел философии – там за прилавком стоит Валера Шанин, болтает со всеми, кто подойдёт. И со мной поболтал, пригласил на тусовки – они тогда были в МГУ, Д-201. Я у него купила книжку «Хитч-хайкинг» за франки по курсу (монетки, которые в русских обменниках не принимают), ибо рублей не было совсем. Эти франки он хранил полтора года, пока не доехал до Франции. А книжку ту с автографом у меня какой-то нехороший человек свистнул. Дай ему Джа десять лет трассы без права вписки.

 

 

ЧТО БЫЛО ДО

 

Сейчас смешно вспомнить. Меня учили, как примерную девочку: к чужим машинам подходить опасно, если незнакомый дядя предложит тебе конфетку и позовёт с собой – лучше сразу убегай! Помню, когда я уже подростком гуляла в лесу одна по раздолбанной колее, стоило мне заслышать шум мотора, как я скорее пряталась поглубже в лес. Только ведь от всего в этой жизни по-любому не спрячешься. А в избегании дядь, предлагающих конфетки, есть рациональное зерно: действительно, самостопящиеся водители опаснее тех, кто остановился по нашей просьбе.

Наверное, каждый имеет в активе опыт вынужденного автостопа, но далеко не всегда приятный. У всех бывали ситуации, когда позарез надо куда-то попасть, а рейсовый транспорт не ходит, и денег с собой нет. Мой опыт выкручивания из подобных ситуаций был вполне позитивным.

 

            Однажды мы отдыхали в Тракае (Литва – тогда ещё наша родная республика, а не страна с жестоким визовым режимом), и мне захотелось погулять одной вокруг озера. Гуляла-гуляла, забрела в какие-то заросли, а когда из них выбралась, озеро куда-то подевалось. А на местности я ориентировалась просто никак, поэтому и старалась придерживаться водоёмов и прочих однозначностей.

Бреду, не знаю куда, вышла на какую-то трассу. Пешеходов нет, дорогу спросить не у кого, ноги уже отваливаются. Тут ещё и темнеть стало, а на закате хозяева меня к ужину ждут – значит, волнуются. Иду, грущу, и вдруг самопроизвольно стопится какая-то иномарка, в ней четыре мужика. А на мне надето мало – лето, жара. Ну, думаю, попала.

Но я так вымоталась, что мне всё уже по барабану было. Они предложили подвезти, куда надо, а я даже адреса почтового не знала, совсем несчастная заблудившаяся девочка. Сказала: к Тракайскому замку, оттуда дорогу знала.

Далеко оказалось ехать, однако. Мужики, как выяснилось, никаких стрёмных намерений не имели, только хайры мои очистили от листьев и мило побеседовали, правда, с трудом: болгары оказались. Довезли в лучшем виде, посочувствовали.

Маме я про этот случай так и не рассказала.

 

            А ещё было дело, возвращались мы с дачи (Привалово Павелецкого направления) с моим неформальным мужем – ошибкой молодости, и продинамили последнюю электричку.  А до дачи обратно топать семь километров, да и дела дома ждут.

Опытный в житейских делах муж обнаружил на путях маневровый тепловозик под парами и поведал о нашей беде. Отзывчивый машинист не только подвёз нас полпути, но и связался по рации с коллегами, и нас передали из рук в руки в другой тепловозик, который довёз до Москвы. Исключительно красиво наблюдать ночную железную дорогу из передней кабины.

А в Москве его мама, жившая рядом с вокзалом, нас не вписала. Мама эта была с большим прибабахом, да и сынок тоже – яблочко от вишенки недалеко падает... И пошли мы пешком ко мне домой. На полдороги около нас остановилась «Скорая» и спросила, как проехать уже не помню куда, но рядом с домом. Мы сказали: покажем, нас и довезли.

 

            С дачи же, но уже под Питером, мы выезжали с тётей Кирой, старой подругой нашей семьи. Она геолог, и автостопом ей приходилось ездить не раз. Но по непонятной мне причине она пользуется этим только по крайней нужде, хотя перед глазами у неё наш пример. Странные люди всё-таки.

В тот раз мы опоздали на автобус до Кировска, и она сказала, что сейчас мы поймаем машину и доедем без денег. Я удивилась, а она говорит:

- Всякое возможно. Учись.

Застопила КамАЗ и всю дорогу грузила драйвера какими-то летающими тарелками и политикой. Это меня тоже удивило: я привыкла, что таксисты молчат, а пассажиры говорят друг с другом, если хотят. Я потом спросила, зачем ему ненужная информация от нас. Разъяснение было такое: водилу надо загрузить, чтобы он забыл, что с нас нужно денег попросить. Во как.

 

            Может, было ещё что-то подобного характера, но я не припомню. Тогда всё это казалось чистым везением, и практических выводов я не сделала. Как и очень многие...

 

 

 

МОЙ ПЕРВЫЙ РАЗ

 

            Шанинские тусовки мне понравились, и я их по субботам регулярно посещала. В апреле Шанин решил устроить очередной «чемпионат», на этот раз Москвы. За неделю до этого мы, как он выражается, «поковыряли в носу» и набросали список контрольных пунктов, которые надо было пройти по очереди. Старт от памятника Ломоносову перед МГУ (это стало традицией) – Крылатское – Сокол – Останкино – Сокольники – Текстильщики – Парк Культуры – финиш на Смотровой площадке за МГУ. Всего километров сто.

Тогда Шанин не имел понятия о «марках», хотя питерская Лига их давно использовала. «Марка» – это кусочек пластыря с информацией, который приклеивают на условленное место. На аптечном пластыре удобно писать ручкой, и он сохраняется достаточно долго. Потом, когда все обзавелись мобильниками, эта традиция отмерла. А шанинцы решили на КП ставить людей, чтобы они перемещались на метро с интервалом в один КП, потому что людей не хватало.

Хотели для сравнения пустить по маршруту велосипедистов, но не получилось: у кого-то велосипед сломался, кто-то заболел, у кого-то ещё что-то стряслось. Позже я узнала, что у Шанина всегда такая раздолбайская организация. Одна пенсионерка для сравнения прошла маршрут на общественном транспорте и потратила в два раза больше времени, чем автостопщики-победители.

Участвовали в этом мероприятии и питерцы-«сорокоманы» (фанаты неформальной газеты «Сорока», выполнявшей тогда функции ФИДО, которое в свою очередь вытеснил Интернет), в том числе Хаммер и AleXY. Был отдельный зачёт для двоек и одиночек.

            Я участвовала в паре с Тимом-Волкодавом, который тогда был ещё просто Тимуром, но уже «чемпионом России по автостопу». Ныне он дважды чемпион России, но об этом давно забыл, живёт в Питере и иногда соревнуется с Гильдией.

Тим нарыл у себя в общаге красочные буклеты с машинками с какой-то выставки, их мы использовали в качестве призов. А первым призом была книжка Шанина с автографом. В этот раз настоящих автомобилей не обещали, а к предыдущему «чемпионату», который Волкодав и выиграл, Валера планировал спонсорскую поддержку. Обломавшуюся, разумеется. Злые языки до сих пор вспоминают обещанный автомобиль «Жигули», который выиграл Антон Кротов в паре с Таней Колесовой: в одиночном зачёте главный приз не полагался.

Впоследствии Тим часто ворчал, что я наезжаю на первого учителя, на святое, так сказать. Но что поделать, если у меня моментально выработался стиль, настолько отличный от учительского...

            На старт привалила куча прессы: Шанин любит помпу. Конечно, реклама, какая бы она ни была, штука нужная – особенно в те времена, когда Интернет еще не был mass media. Это сейчас каждый может раскрутить себя сам, и мы можем себе позволить посылать врунов-журналистов подальше. А тогда и мне было ужасно лестно, что меня по телевизору покажут.

Объявили старт, и вся орава кинулась на Ломоносовский проспект, размахивая большими пальцами. Тим первым застопил машину, причём не какую-нибудь, а уборочную, со щётками и скребком. В кабину к водителю засунулись многочисленные камеры, и он с перепугу долго не мог понять, чего от него хотят. Потом понял, посадил нас. Камеры были от программы «2*2», но она этот момент вырезала. Такие эти телевизионщики: всегда самое лучшее вырежут, а ерунду оставят.

А я загордилась ещё и оттого, что могу считать себя достойной дочерью своей мамы: она в пору обучения в Универе соревновалась с коллегами, кто застопит наиболее экзотический транспорт и подъедет на нём к порогу alma mater. Что свидетельствует о том, что автостоп в среде студентов вечен. Но удивительное дело: из этих её рассказов совсем не следовало, что в Советском Союзе существует бесплатное перемещение на машинах. Я почему-то поняла так, что проезд они оплачивали.

            Вначале мы лидировали, но на каждом КП возникали проблемы. Отмечающие люди не успевали подъезжать, мы их лихорадочно искали. Если не находили, искали хоть какие-то бумажки и чем бы их присобачить на видное место. В Останкино мы не сообразили, какая из троллейбусных остановок должна считаться напротив телецентра, и носились рысью между ними. А в районе Сокольников нам попался непонятливый деньгопрос. Он отъел у нас полчаса активного времени! Дверцы не блокировал, но Тим считал неэтичным удирать, не объяснившись как следует.

            Тим голосовал и договаривался с водителями, как опытный ведущий. Потом он предложил мне попробовать – и спустя столько лет я прекрасно помню, как у меня не поднималась рука. Не поднималась и всё! От стеснения. Но через пару застопленных машин (договаривался с ними всё же Тим) это прошло.

            В середине маршрута на КП у отмечающих был горячий чай для участников. Термос, как можно догадаться, оказался один и маленький. Мы на правах лидеров выхлебали почти весь.

            К финишу мы прибыли вторыми. Как раз из-за деньгопроса. Но нас это не огорчило: оба мы – не упёртые спортсмены, а просто прикалывались. На Смотровой всех уже по-хорошему напоили чаем с плюшками, все сфотографировались. У меня сохранились чёрно-белые фотки, отпечатанные кем-то дома.

            Для меня в этот день открылся целый новый мир. Я убедилась на собственном опыте, что по нашей жлобской Москве вполне возможно проехать бесплатно, никого не обманывая и не обижая. И с тех пор не имею никаких комплексов по поводу ситистопа, которыми страдают многие путешественники, ездившие только по трассе.

 

 

 

ЧЕМПИОНАТ РОССИИ

 

            На майские праздники Шанин планировал более масштабное мероприятие – «второй Чемпионат России». Пригласил поучаствовать и Ворова с его Лигой автостопа. Тот сначала хотел игнорировать вздорного соперника, но потом передумал и решил его посрамить. Только не учёл, что для Шанина понятия срама не существует в принципе.

            Алексей Воров по праву считается основателем организованного автостопа в России. Он и его соратники разработали методы эффективного автостопа, которые популяризатор Кротов описал в своём бестселлере «Практика вольных путешествий». Многим эти методы сегодня кажутся очевидными, но кто-то ведь когда-то изобрёл велосипед, и этот кто-то был Воров. За популяризацию Воров не любит Кротова. Честно говоря, он и себя-то любит только до обеда – такой уж тяжёлый характер. Кротов совсем не приписывает себе авторства, но проблема в том, что Воров почему-то желает считать своё учение сакральным: его спортивная организация «Петербургская Лига автостопа» является закрытой, в ней жёсткое членство и крайне жёсткие правила. Некоторые девушки распускают слух, что для получения «номера» Лиги необходимо переспать с отцом-основателем. В общем, если уж какую-то автостопную организацию хочется назвать сектой, то это Лига. Воров старается вербовать себе адептов в других организациях и открывать филиалы «секты» в разных городах – с переменным успехом. Когда Воров приходит «чисто на тусовки» или серьёзно пишет на раздолбайские форумы – хиппы премного удивляются. И в шанинских соревнованиях он решил поучаствовать по той же причине: продемонстрировать свою крутость и нашу отстойность. Такая вот политика. Нам смешно – но ведь спорт и политику можно сделать из чего угодно, даже из автостопа.

            Прибыл, значит, Воров к Шанину на тусовку в МГУ и привёз десяток своих рюкзаков на продажу. Шьёт он их сам дома на профессиональной швейной машине. Рюкзаки у него уникальные, разработаны специально для автостопа. Выглядят очень маленькими, чтобы не отпугивать водителей малолитражек, а вмещается в них много. Потому что форма близка к сферической – вспомните из курса физики соотношение площади поверхности и объёма. На вид они напоминают кому сложенные парашюты, а кому ниндзя-черепашек. Сейчас, поддавшись уговорам, Воров стал производить вторую модификацию рюкзаков – «экспедиционный», чуть побольше, а тогда в природе была только одна модификация – «штурмовой», или «гоночный» рюкзак объёмом около 40 литров. Влезало в него, однако, всё необходимое для двух-трёхдневных гонок. Первый такой рюкзак Воров сшил лет 30 назад – а тогда не было компактного снаряжения – и заявил: «Всё, что не влезает в рюкзак, оставляем дома!» Но у некоторых что-то не влезает даже и сейчас, для этого к рюкзаку прилагаются два навесных пакета.

            У меня ничего для путешествий не было. Я приобрела у Ворова рюкзак и пару навесных мешков, и в магазине купила налобный фонарик и коврик-пенку. Этот рюкзак – ровесник моего нулевого километра – жив по сей день, хотя из красно-чёрного стал равномерно серым и приобрёл пару заплат. У него заменены слайдеры на молнии: в европейской поездке сломались оба, но затянутый шнур по периметру входа не давал вещам выпадать. Спальный мешок я у кого-то нааскала – тяжеленный, ватный, с завязочками на груди. Да, ещё с целью ночного голосования и защиты от дождя я купила «костюм-сауну» для похудания: штаны и куртку из серебристого винила. Он не выпускает наружу пот, и если в нём заниматься физкультурой, якобы похудеешь. Раз он не промокает изнутри, значит, не промокает и снаружи, рассудила я. Как ни смешно кажется сейчас, но потела я в нём не сильно – снаружи бывало очевидно мокрее, чем внутри.

            С непривычки вещей я набрала столько, что набила рюкзак и оба пакета. Нижний болтался и хлопал по попе. Но это ещё ладно – напарник мой Фил взял огромный брезентовый абалаковский «колобок», в который его заботливая мама положила несколько килограммов еды, термос с чаем и брезентовую же палатку «Памирка» плюс полиэтилен к ней. Пятилитровый котелок для этой еды в «колобок» уже не умещался. На старте я надела его на голову в качестве каски, что весьма позабавило питерских представителей Лиги.

            Финиш был назначен в Питере, контрольный срок – девять дней. Питерцы давали москвичам телефоны, записали их и мы. Телефоны дали, насколько я помню, Воров, Пожидаев, Нетужилов и Гуменики. Позабавились – спортсмены-питерцы на свой лад, раздолбаи-москвичи на свой – и ровно в полдень 1 мая двинулись от памятника Ломоносову – питерцы на рутинные гонки, а мы в неизвестность.

            Мой напарник Филипп Лябибович Арнук – любопытный персонаж. Он гетерозисный гибрид первого поколения: мама из Рязани, папа из Дамаска, Сирия. Арнук означает «журавль». Папа учился в России. Несмотря на большую любовь, конфликта культур семья не пережила: сделав двух детей, папа вернулся на родину. Впоследствии Фил ездил автостопом к нему в гости. А я познакомилась с Филом в первом моём водном походе по Верхневолжским озёрам. Он был единственным из всего состава, у кого сложилась пара – с подружкой моей одногруппницы. Мне он тоже понравился, но я протормозила, а на чужое принципиально не зарюсь. Так мы составили бесконкурентный треугольник: тусовались втроём без всякой ревности, хоть никто со стороны в это не верил. Фил – музыкант, он и сейчас поигрывает на бас-гитаре в группе «108-102», широко известной в узких кругах, а тогда играл на контрабасе. На концерты две девушки проходили в тени контрабаса бесплатно. Играли зажигательное рокабилли, мы плясали до упаду, только дышать в накуренном зале было нечем, и нечем утолить жажду, кроме пива – тогда я его не любила, а Фил любил очень.

            География – не дворянская наука, и я совершенно не представляла, где и куда мы едем. А Фил имел минский атлас автодорог, которым пользовался свободно, вызывая у меня восхищение. Договариваться с драйверами у Фила получалось легко, а я уже имела стаж целых 100 км, и голосовали мы по очереди, лидера в нашей паре не было. По правилам гонок, которые Шанин собезьянничал у Лиги, мы вели хронику: записывали время и место посадки-высадки и марку машины. Фил разбирался и в машинах, а я научилась только определять их по тому, что написано у них на задницах. Он различал по внешнему виду всю жигулёвскую классику, а я и сейчас многие из них не различаю. В первый день почему-то все наши машины оказались «Жигулями».

            Поначалу мы встречали наших «соперников» то на позициях, то в проезжающих мимо машинах, это было весело. Встречи тоже заносили в хронику. Едем мы по Ярославке, рассказываем драйверу про наши соревнования:

            - А вот висит наш президент Шанин.

            Едем дальше:

            - О, а вот другой президент висит.

            К пол-одиннадцатого вечера мы добрались до первой «марки» на въездном знаке «Кострома». До нас там уже отметились девять участников, все питерские номера Лиги. Мы их переписали, как положено, и долго гадали, кто есть ху. А потом записали себе «рест», т.е. официально объявили, что отдыхаем: по правилам Лиги после этой записи голосовать уже нельзя. Забрались в лес и расстелили спальники прямо под открытым небом, палатку ставить было лень. За что и поплатились: ночью заморосил дождик. Но Фил только снял с сучка фотоаппарат «Зенит» и завернулся в спальник с головой.

 

            Утром мы неспешно собрались и застопили КамАЗ до поворота на Волгореченск. Там и застряли на ж/д переезде. Вроде, хорошая позиция, а не стопится ничего. Почему-то все машины сворачивали на просёлок. Фил не поленился сходить выяснить: оказалось, там была заправка. Проехал белый «Запорожец» с огромной рассадой на крыше: зелёного больше, чем белого. Мы уже заскучали – и тут смотрим: из проезжающего тепловоза нам машут рукой. Кто? Да это наш стопщик Саша Семёнов! Тепловоз остановился прямо на переезде, и мы в него запрыгнули. Так мы испытали на себе автостоп второго рода. В задней кабине было множество мудрёных приборов и странно чистый пол, а машиниста не было.

            Прибыли на станцию Фурманов. В вокзальном буфете приобрели огромный сувенирный пряник с надписью «Фурманов». Вышли пешком на трассу, благо недалеко. Там на автобусной остановке отдыхал питерец Фил Леонтьев. Он поведал, что фурмановчане приняли его в комбезе и с воровским рюкзаком за десантника с парашютом и испугались, что началась война. Затем «снял рест» и быстро уехал. А мы остались и конкретно зависли, почти на три часа. Приехала ещё парочка питерцев в комбезах, встала за нами, но уехала раньше, чем ввергла нас в задумчивость. Машин было мало, я улеглась поперёк дороги и была сфотографирована. Табличка – указатель поворота скрипела и хлопала на ветру. Когда мы всё же застопили автобус ЛАЗ, вместе с Сашей и новой питерской парой, нам стало не хватать привычного звука.

Проезжая Иваново, сфотографировали аэродром – типа шпионская фотка. В Иванове к выезду шли пешком, наши «соперники» отстали. В шесть вечера приехали к повороту на некое Лежнево, где совершенно не помню, чем занимались, только до 10 вечера так и не уехали. А тогда улеглись спать на крыше автобусной остановки.

Крыша была крупно гофрированная, и в желобке как раз умещались два тела. А мокрые спальники положили рядом – сушить. От прохлады майской ночи мы закутались в полиэтилен с головами. Надышали столько конденсата, что проснулись ни свет ни заря мокрыми и задыхающимися.  Спустились, развели костерок, согрелись. Нашли табличку дорожных продавцов: «Купите раков». Посмеялись, залезли обратно на крышу, сфотографировались с ней. Достали еду, стали завтракать.

Тут начали проезжать первые машины. Похоже, они нас не видели. Но вот поехал ушастый «Запорожец», замедлил ход и закашлялся, совсем как человек:

- Рррр-р-р... р... кх... кхе-кхе-кхе... ох... уф... кх... р-р-р... ррррр...

Да, не часто на утренней трассе увидишь такое: сидят парень с девушкой на крыше автобусной остановки, ногами болтают, жуют бутерброды, а сбоку висит табличка: «Купите раков».

            В прекрасном настроении уехали быстро. Вторую марку на ГАИшном знаке «Владимир» клеили при ожидающей нас машине. Драйвер весьма прикалывался, глядя на нас и парочку питерцев, которые мчались бегом, но прилепились уже после нас. Идея гонок автостопом кого удивляла, у кого вызывала азарт с желанием жать на газ, но никто из подвозивших нас драйверов не высказывался на этот счёт негативно.

            Помня про анизотропию пространства, мы вернулись по владимирской трассе в сторону Москвы до бетонного кольца, а по нему добрались до рязанской трассы. В четыре часа дня отметились на знаке «Рязань», где наблюдали всё тот же набор питерских марок, а наших отчего-то не видели. Дошли до поворота на Михайлов, где снова грустно зависли. Фил забрался на вертикальную стелу «Михайлов» и уселся на кубике с буквой М. Подумали мы – и отправились ночевать к троюродному брату Фила в Рязань. Вроде, Рязань от Москвы близко, можно было бы и отдельно в гости съездить, но чем долго ждать машин, лучше на вписке тусоваться. Спальники просушили, поболтали всласть.

 

            На следующий день неспешно пересекли трассы М5, М6… зависаниям уже не удивлялись и не напрягались. Завезли нас в Тулу – ну и ладно, город посмотрели. На тульской объездной купили обязательный тульский пряник, а в самом городе не нашли. На трассе М2 на границе Мценского района наклеили марку, но кроме нас там никого не было. Видно, что-то мы не так поняли.

            Под Орлом в деревне Плещеевке нас ждал автостопщик из шанинской тусовки Руслан Кокорин. Он решил не участвовать в соревнованиях, а принимать гостей. Но дождался только нас с Филом, да и то в три часа ночи. Ночное голосование нам удавалось плохо: куртки были серая и чёрная, никаких светоотражателей, только мой костюм-сауна да фонарик. Но мы были упорны, в полвторого ночи добрались в Орёл, вышли из него пешком и даже подстопили случайный «Москвич», который вёз нас целых семь минут. Руслан не обиделся, был рад, предоставил белые простыни, утром показал своё хозяйство и обильно кормил.

Поздним утром мы выехали в центр Орла, потому что Руслан рекомендовал посмотреть там красивости. Погуляли и выдвинулись в сторону Брянска. Застопили такую прикольную штуку как ЗИЛ-автопоезд. Прогулялись до выезда из города Карачева и повисели на этом выезде. На марке «Брянск» видели уже надоевшую картину: все питерцы, никаких москвичей. Идея соревнований как-то померкла, но процесс перемещения в пространстве нас увлёк. Нас обоих чрезвычайно радовало есть под Брянском пряник, купленный в Туле, запивать йогуртом, купленным в Орле, и заедать рязанскими конфетами. Когда нас долго не брали, мы голосовали ногами, Фил сажал меня к себе на плечи – в общем, прикалывались по-всякому.

Прокатившись на КрАЗе и паре КамАЗов, мы попали уже на территорию Белоруссии (никаких дурацких границ тогда не было), а там застопили комфортный Икарус с пассажирами, совершенно бесплатно, и он завёз нас в Гомель. В этом городе вписки у нас не было, но мы нашли тёплый чистый подвал, в котором произошло изменение статуса наших отношений, резко снизившее скорость передвижения. Больно тёмный оказался подвальчик… А Фил, как выяснилось, уже расстался со своей девушкой.

Этот замечательный рест продолжался с двух часов ночи до восьми часов следующего вечера. На наших пенках отпечатались ржавые пружины от старых диванов, которые мы использовали в качестве ложа. Но под вечер всё же решили: мы на гонках! И выдвинулись из подвала. Первая машина провезла нас всего сто метров: пока до драйвера дошло, что мы едем в Минск, а не на Минскую улицу. Зато это была наша первая иномарка – Опель. Выехать в сторону Минска из города нам в этот день удалось, но тут наступила ночь, мы поставили палатку в лесополосе… и выбрались из неё только в полпятого следующего дня.

 

Твёрдо решив, что мы на гонках, достигли мы и Минска, проехав во втором Опеле по МКАДу – Минской кольцевой автодороге – и даже Витебска к трём часам ночи. Там никакого реста не брали, шли пешком через город и слушали соловьёв. Даже чуть подъехали на УАЗике. Сфотографировали древнейший трамвай на ходу. Поймали третий Опель в сторону Пскова. Потихоньку, потихоньку добрались до поворота на Великие Луки, где подвисли на глючном ж/д переезде.

Глюк состоял в том, что непрерывно мигал семафор и звенел звонок. По обе стороны переезда скапливались машины и ждали поезда, а тот всё не шёл. Драйверам надоедало, они начинали ехать, очередь рассасывалась. Подъезжали новые машины, и история повторялась. Мы понаблюдали, солнышко нас разморило – и мы упали спать просто в траву на пенки. Восемь часов проспали, а потом Филу приснился кошмар, он застонал и разбудил меня.

- Что с тобой?

- А… где они?

- Кто?

- Ну, питерцы. Они же за нами ехали!

Впоследствии мы рассказали этот эпизод господину Ворову, чем его премного распотешили.

Ещё часик мы повисели на глючном переезде, а потом уехали до города Пустошки. Там в сумерках мы получили фотографию духа трассы. «Зенитом» с длинной выдержкой с руки снимали симпатичное дерево, а под ним проехала легковушка с зажжёнными фарами – рука дрожала, и на трассе под деревом оказалась светящаяся фигурка, напоминающая человека с поднятой рукой! Стопящий дух – мечта уфолога.

После полутора часов безуспешного голосования мы проголодались и решили попроситься в какой-нибудь дом сварить нашу гречку, которой у Фила стараниями мамы было два кило. Честное слово, мы хотели только сварить гречку. Но вышло по схеме: «Хозяйка, дай воды напиться, а то так есть хочется, что и переночевать негде». Пока гречка варилась, гостеприимная бабушка выставила на стол всякую снедь, а потом уложила нас спать в кровать, причём не на белые, а на красные простыни.

Остальную крупу, почти всю, мы довезли до Питера и оставили на вписке. За время путешествия огромный «колобок» так и не похудел, и однажды при высадке из легковушки Фил снёс рюкзаком ручку, поднимающую стекло.

Шестую и седьмую марки мы продинамили, я уж и не помню, где они были. Где-то в Белоруссии. На восьмой отметились и не удивились, найдя там одних питерцев. В этот день, 9 мая, в полдень истекал контрольный срок. Г-н Воров честно пришёл к Медному всаднику, как было уговорено с Шаниным, не обнаружил там ни одного москвича, пожал плечами и ушёл. Впоследствии выяснилось, что все наши московские «соперники» посходили с трассы. Кто-то заболел, кто-то поссорился и разделился, а зачёт был парный. Одна пара, попав в Кострому, решила забить на гонки и поехать по Золотому кольцу. Ведомому Шанина вдруг резко приспичило из Гомеля домой. А мы с Филом прошли всю намеченную трассу, хоть и неспешно, и наклеили финишную марку «Петербург» 9 мая в 20.40. Прознав об этом, Шанин объявил нас «золотыми призёрами Второго Чемпионата России». Ни золотого, ни какого-либо ещё приза мы, понятно, от него не получили.

Последняя машина привезла нас на стрелку Васильевского острова. Дабы отметить окончание гонок, Фил купил местного пива – тёмной «Балтики-6» – и угостил меня. Всю дорогу мы принципиально не пили, даже у брата в Рязани: на трассе сухой закон. Тёмный «портер» мне понравился! Тогда «Балтика» ещё недавно вышла на рынок и не успела испортиться, да и романтизм момента сыграл свою роль. Так я полюбила пиво.

На Ростральных колоннах горели праздничные факелы. А мы стояли и думали: вот сейчас нам будут вставлять огромную клизму – нет, гигантскую кружку Эсмарха – за всю Москву.

Стали решать, к кому бы вписаться. К Ворову – стыдно. Остановили выбор на телефоне Тани и Миши: они мальчик и девочка, и мы мальчик и девочка. Позвонили – и тут вдруг оказалось, что мы герои. Не имея опыта автостопа, прошли всю трассу. А что тут такого, думали мы. Нам просто в кайф было ехать…

Таня и Миша – это были Колесова и Гуменик. У Колесовой был номер Лиги 61, а Гуменик тогда был стажёром Лиги. Тут мы узнали, что загадочная надпись на марке «61 + М» означала «Таня + Медведь». У них в доме на дверном косяке висела картинка из детской азбуки: «мышка-мишка». Потому что Таня в год Мыши родилась. Так их и звали – Мышь и Медведь. Тогда они ещё не были женаты, но уже жили вместе в квартире Гуменика на Проспекте Ветеранов.

Мы с Филом пили чай, а Лига перезванивалась и восхищалась нашим подвигом. Надо вербовать! На следующий день мы были приглашены к президенту Ворову на чай и игру в танки. Это любимая настольная игра Ворова. Он фанат танков – ну, всякие же увлечения бывают. В доме у него множество литературы по танкам. А игра представляет собой гибрид «Морского боя» с шашками. Играют обычно двое на двое. На клетчатом игровом поле расставляют модели танков, сделанные из ластиков. Игроки бросают кости на число ходов и число выстрелов. Разные танки имеют разное вооружение и разную степень защиты-брони, соответственно атакованный танк может быть «ранен» и «убит». В исторической встрече принимали участие: хозяин, мы с Филом, Мышь с Медведем и ведомая Ворова на последних гонках Лена «Варшава» из Новочебоксарска.

Нас с Филом торжественно пригласили на стажировку в Лигу, после чего мы собрались домой. И в полседьмого утра застопили проходной РАФик до самой Москвы! Воистину духи трассы решили побаловать «героев». Даже не только до Москвы он нас довёз, а по МКАДу до поворота на Ясенево, где жил Фил. Тогда я и познакомилась с его мамой, весьма прикольной тёткой. Прошли годы, мы с Филом расстались, он женился и сделал двух детей, а мама его по некоторым вопросам обращается не к его жене, а ко мне. Потому что родственные души.

Был это май 1996 года. Общение с водителями особого всплеска энтузиазма не вызвало: нам обоим показалось, что интересы у них в основном обывательские, но зато родилось, ширилось и крепло чувство, которое одна подружка сформулировала как «весь мир твой – во все стороны!»

 

 

 

КАК Я ПОБЫВАЛА СТАЖЁРОМ ЛИГИ

И КОСВЕННО СПОСОБСТВОВАЛА ЕЁ РАЗВАЛУ

 

            Пригласили, значит, нас с Филом на стажировку. Его обкатывала Мышь, меня Медведь. Гонки были в начале июня, по маршруту Питер-Медвежьегорск, с тремя «выносными марками» – это когда надо от основной трассы отъехать вбок: недалеко, но так, что пешком не дойдёшь. То есть, покинуть машину, поймать другую по боковой трассе, выйти, отметиться, поймать машину обратно и, возможно, следующую по основной трассе. Автостопные гонки – довольно интересная и увлекательная стратегическая игра. Надо быстро думать, когда и где выгоднее выйти, когда ловить любую машину, а когда выбирать, и что выбирать – в зависимости от вида трассы и позиции, времени суток и времени года, оставшегося времени «реста»-отдыха, и т.д. и т.п. А ещё Воров часто включает в гонки элементы спортивного ориентирования: народ не только ездит на чужих машинах, но и бегает своими ногами по лесам с компасами. Но в этот раз ориентирования не было.

            Старт был из Питера, а мы живём в Москве. Ехали к старту, разумеется, стопом и ночью, потому что в пятницу Фил сдавал зачёт. И, разумеется, опоздали: потому что мы оба – тормоза, да и опыта у нас было немного. Помню, висели мы и радовались проносящимся мимо фурам: волна воздуха от них сносила пожирающих  нас комаров.

            В семь утра в субботу стартовали гонки. А по правилам тех соревнований (они для каждых конкретных гонок разные) ведущему разрешалось менять ведомых. У Гумеников как раз гостила упомянутая Лена Варшава. Медведь, не будь дурак, вышел с ней на старт, отметился и тут же взял рест. И поехал домой пить чай. А у Мыши никого на подмену не было, и её время тратилось впустую.

            Мы с Филом прибыли в восемь с хвостиком. Нас похватали и ринулись к месту старта на улице Народного Ополчения. Там Медведь снял рест, а Мышь отметила полтора часа «безрезультатного голосования».

            Медведь показывал мне, где и как стоять, как ему руку поднимать, а мне подстраиваться и «гипнотизировать» водителей, когда подшагивать и когда прекращать жевать перекус. Из множества мелочей складывается эффективное голосование, и за эту науку я благодарна Лиге. С тех пор одна я на магистральных трассах редко стою больше десяти минут. Разве что когда совсем не спешу и расслабляюсь, или напарник малину портит. Строить людей без нужды я не люблю и предпочитаю ездить одна.

            В Лиге существует языческий обычай: кормление духов трассы. Когда грызёшь перекус, нужно как бы невзначай уронить немножко под ноги. Считается, если угощение придётся духам по вкусу, они пошлют хорошую машину. Говорят, обычай пытались запретить, оттого что некоторые скармливали духам почти всю свою еду и голодали…

Ещё я узнала, что в Лиге ценятся ведомые, которые редко писают. Потеря одной минуты у них считается важной. Жевать можно, пока на горизонте нет машины, а как она подъедет метров на сто, нельзя двигать челюстями. Менять позицию надо бегом. Даже обязательный рест 8 часов в сутки был введён принудительно, иначе гонщики измучивали себя недосыпом. Маньяки, короче.

            Зато я научилась спать и высыпаться в машине. Одному из двойки спать разрешается, и Медведь отправлял на спальник в фурах меня, поскольку я предыдущую ночь не спала. Подумать только, были времена, когда я не могла уснуть в движущемся поезде! А тут на разбитой Мурманской трассе, в супер-МАЗах и КамАЗах (иномарок тогда было очень мало, а легковушки чаще оказывались локальными, что стратегически невыгодно) моя голова совершала колебания амплитудой в полметра, а я преспокойно дрыхла. Вредных постов, где считают пассажиров по головам, на севере уже не было.

            Азарт подстёгивает, конечно, вид соперников – проезжающих мимо или «висящих» на позиции. То они нас обходят, то мы их. Меня удивило, что иногда стратегически выгодно бывает подвезти соперника – если драйвер согласен и место в машине есть. Первую выносную марку, село Колчаново на тихвинской трассе, мы наклеили вслед за Воровым, он уехал через две минуты, а мы привезли в Колчаново Сашу Нетужилова, который встал голосовать за нами, по правилам, но мы отдали ему невыгодную нам машину. Как оказалось, зря: подвисли. Веселуха! А две другие выносные марки Медведь решил «отработать» на обратном пути.

            «Полуфинишную» марку в Медвежьегорске мы наклеили в 10 вечера. Там уже висели Мышь с Филом, прибывшие до нас. Они уехали, затем уехали мы и обогнали их, но через 25 км наша скоростная машина сломалась. Помогать чиниться на гонках не принято, но драйвер не обиделся. Таня с Филом подъехали на микроавтобусе и подобрали нас. У поворота на Гирвас, вот ведь невезуха, микрик сломался тоже.

            В Карелии ночи уже были белые, но машин всё же очень мало. Из одной вышел Воров, едущий ещё только в сторону Мед.горы, к тому же его машина тоже сломалась! Поэтому он был зол и общаться не хотел. Но отсыпал нам сухариков.

            Проехали две финские фуры Sisu. В каждую брали только одного пассажира: строгое начальство. Голосовал по ним Фил, с недосыпу он стормозил и отказался ехать. Тогда фуры остановились нам с Медведем, мы радостно расселись по двум машинам и уехали. После этой ошибки Мышь с Филом зависли на несколько часов, машин не было, а маньячка Мышь не разрешала ложиться спать. В результате свой рест они не израсходовали, но 8 часов им по правилам приплюсовали, и их двойка заняла последнее место. Домой они приехали злыми друг на друга, Фил был сильно недоволен самодурством своей ведущей и решил, что гонок с него хватит.

            Мы же с Медведем доехали до Кондопоги и взяли рест на оставшиеся 6,5 часов – спокойно поспали в палатке, хоть и без горячей еды. Поутру на мелком локале добрались до конца кондопожской объездной, накрошили духам президентских сухариков – и тогда нам явился Сааб 9000-й.

            Молодой служащий из Всеволожска катал на служебной машине свою девушку. Так, пустячок, на выходные в Мурманск и обратно. Настроение у обоих было прекрасное, и на обратном пути парень захотел сделать доброе дело – подвезти нас. По раздолбанному асфальту Мурманки сие чудо шведской техники неслось со скоростью 160 км/ч! Заодно, походя, Сааб сделал нам две выносные марки: ведь бешеной собаке 20 км – не крюк. Ах, какие глаза были у наших соперников – Тани с Филом с неизрасходованным рестом, то есть на 8 часов позади нас – когда они уныло висят в Свирьстрое, а тут элегантно разворачивается наш белый Сааб, выпускает нас наклеить марку, а затем мощным рывком увозит за горизонт…

            В результате наша двойка пришла первой с большим отрывом. Ну, повезло. А Воров пришёл предпоследним – не повезло. Но он же спортсмен, амбиции же, и со злости наговорил гадостей. Дело усугубилось ещё тем, что Воров имел зуб на Варшаву: недавно он по отношению к ней, так скажем, совершил весьма неблаговидный поступок сексуального характера, а она ужасно болтливая, и раззвонила об этой истории по всей большой тусовке. На разборе «полётов» Воров сказал Гуменику:

            - Я тоже мог взять себе ведомой Маню из пивного ларька и победить формально, а реально ты должен был прийти последним, как и твоя Колесова.

            При этом историческом разборе мы с Филом не присутствовали, домой уже уехали. Наверняка сказано было ещё кое-что нелицеприятное, но об этом история умалчивает. Факт тот, что Гуменик осерчал и сказал:

            - Ну и чёрт с тобой и твоей диктатурой, мы сами можем организовывать свои гонки с нормальными правилами, которые всех будут устраивать.

            Что он и делает до сих пор. В тот день Миша с Таней откололись от Лиги и организовали Гильдию Мастеров автостопа. Ирония в том, что правила в Гильдии ну точно такие же, как в Лиге, как ни пытаются их модифицировать. Классический вариант «убить дракона». Единственное отличие – Гильдия более открыта. А так – только труба пониже и дым пожиже.

Революции в Питере – национальная забава, и от Лиги затем откололась команда «Ультра-автостоп» с упомянутыми Филом Леонтьевым и Сашей Нетужиловым, а потом автостопные «организации» стали расти как грибы после дождя. Многие из них имели только название и сайт в Интернете, или вообще одно из двух. Стопом ездить было некогда: все рядились в сетях. Потом надоело. На сегодняшний день, вроде бы, в Питере остались только Лига и Гильдия.

Миша с Таней жили вроде бы счастливо, сделали трёх детей, а потом вдруг стали жестоко ругаться, развелись и громко делили детей через суд. Пытаясь как-то спасти положение, Таня буквально подложила под мужа девушку Машу, на которой Миша впоследствии женился и сделал ещё двух – или трёх, не сосчитать уже – отпрысков. Своих детей на сегодняшний день Таня отсудила, доказав, что Маша их била. В общем, чёрт знает что, о психике детей тут никто и не задумывается.

Те, кто живёт в Питере, любит автостоп, живое общение и не хочет быть связанным жёсткими правилами, тусуется с Гильдией. Начальствует в ней Миша Гуменик, которого все осуждают, но за глаза, а на тусовки ходят. Маша набрала вес и стала выглядеть как Смешарик. Народ преследует свои цели и детского вопроса старается не касаться. Я изредка прихожу туда продавать наши книги и читать лекции для новичков.

А Лига живёт и процветает, пестуя спортсменов. У неё есть активные филиалы в Москве, Чебоксарах и где-то ещё, но мне это неинтересно. К Ворову я также прихожу, за его уникальными рюкзаками – продаю их тоже. Кроме рюкзаков, он шьёт сверхлёгкие палатки, спаренные спальники, пуховки и прочее снаряжение. Он лучший в мире бизнес-партнёр, на мой взгляд. А непременное злословие Ворова в чей-нибудь адрес я пропускаю мимо ушей.

 

 

 

КАК Я ПОБЫВАЛА УЧЕНИКОМ ГИЛЬДИИ

 

            Легко догадаться, что свободолюбивая я осталась с Гильдией, а не с Лигой. Стратегическая игра в гонки надоела мне не сразу, и я поучаствовала в одиночных женских гонках 8 марта (их сделали в пику Ворову, который запрещает своим гонщицам стопить в одиночку, что вызывает феминистский протест), в гонках «весеннее равноденствие», в майских гонках вокруг Ладожского озера и в «Варшавских» гонках, финиш которых был в доме у Варшавы, где марки клеили на дверной косяк.

            Одна из участниц «бабских» гонок 8 марта рассказала, что по дороге к старту голосовала в стандартном таксистском месте, было множество конкурентов-мужчин с букетами и явно с деньгами. Но к даме выстроилась очередь машин. Первый без денег не повёз, зато второй согласился, обернулся к третьему – и показал ему нос! Вот какие в Питере джентльмены-таксисты.

            Большое неудобство состояло в том, что гонки питерской команды начинались, ясное дело, из Питера. Кроме ладожских, которые считались от Москвы через Вологду – Череповец. Какие места мы там занимали, я уже не припомню. Не первые и не последние – уровень мой был и остался вполне средненьким. Ведомыми моими были Света Астрединова (с которой мы потом ездили по Европе, а сейчас она не вылезает из Индии и Непала) и хиппообразный Шурик из Чебоксар (он умер от болезни).

            Помню, даже на какой-то Судьбоносной Среде, это в Гильдии так называются заседания, когда меняют статус некоторых участников, меня хотели из учеников куда-то повысить, но чего-то не хватило. Вот подробностей не помню, потому что неинтересно. Зато теперь можно, дрожа костылём, рассказывать, каким я была многочленом: и Школы автостопа, и Лиги, и Гильдии, а теперь ещё и АВП.

            Чем дальше, тем сильнее после азарта гонок меня охватывало чувство: что за ерундой я занималась всё это время? Так бывает, когда встаёшь из-за компьютера после игрушки или чтения прилипчивых новостей. Вот я и перестала это делать. В гонках давно не участвую, на компе не играю. Не хочется ощущать, что моё время было убито. Но время, потраченное тогда, в 97-м году, я убитым не считаю. Это было приобретение и оттачивание навыков. Ну, и общение тоже.

 

 

 

ПЕРВАЯ ЭЛЬБА

 

            Больше всего автостопщиков – как и туристов, и прочих приверженцев хобби – в крупных городах Москве и Питере. Автостопщики активно общались в сетях, тогда это было ФИДО, и у них росло желание встретиться живьём всем вместе. Зимой 1997 года это желание доросло до реализации. Решили по справедливости устроить встречу на полпути между Москвой и Питером: на границе Тверской и Новгородской областей, чтобы каждому жителю мегаполиса досталось по две области проехать. А остальные уж как-нибудь подстроятся. Встречу назначили 25 января, в первый день студенческих каникул.

            Тим Волкодав преподнёс мне на Татьянин день подарочек. Он припёрся в шесть утра, весь избитый, грязный и перепуганный, и твердил:

            - Мне нельзя оставаться в Москве, меня убьют. Увези меня отсюда!

            Что ж, вот и напарник мне в сторону Питера. Одна я тогда ещё не ездила, боялась.

            За пару дней до этого Тим забегал встревоженный, оставил мне на хранение какие-то ценности, уже не помню, какие, и рассовывал по ботинкам изрядные пачки денег: чтобы при обыске, говорил, не нашли. И ещё большой нож совал в ботинок, а тот не умещался и вызывающе торчал. Ну, я привыкла к странностям нашего выживальщика. Но тут у него под обоими глазами были реальные фингалы.

            По словам Волкодава, которые надо делить на десять, дело обстояло так. В своей общаге МАМИ, а был Тим тогда аспирантом, он якобы соблазнил девушку местной мафии, и авторитеты поставили его на бабки. Любвеобильность Тима сомнению не подвергается, это факт, а вот какая в общаге мафия... Часть суммы Тим собрал, но не всё. Готовясь к стрелке, он положил под подушку топор. Пришли быки, стали бить. Отбивался сначала кулаками, потом обухом, а лезвием не стал. На шум соседи вызвали ментов, видно, разборка продолжалась долго. Досталось и ментам под горячую руку. Всех участников увезли в реанимацию. Оттуда Тим бежал через окно, связав из простыней верёвку. По дороге уронил фотоаппарат, с которым не расставался, и разбил вдребезги.

            Я могла наблюдать побои и разбитый фотик. Стала оказывать первую помощь, куда ж деваться. Мазала всем, что нашла в аптечке от синяков. Почти всё тело представляло собой сплошной кровоподтёк, но переломов не было, вот ведь чудо. Был бы мозг – было бы сотрясение, а так ничего. Потом я долго гримировала бойцу лицо старым тональным кремом. На голову натянула шапку-ушанку из закромов Родины: Тим завязал уши под подбородком и симулировал флюс.

            Из-за всей этой возни мы выдвинулись на трассу только в полседьмого вечера. Было у нас восемь машин, почти все легковые. Тим жался на заднем сиденье, а я была бессменной ведущей – что несомненно пошло мне на пользу.

К стеле «Новгородская область» мы прибыли в полтретьего ночи. Тим громко орал: «Хитч-хайкеры, эгей!» Но на эту кличку стопщики не отзывались. По следам мы нашли лагерь, в котором все уже спали. А у нас с собой не было палатки – потому что у меня её вообще не было, а Тим бежал из реанимации. Был один спальник, не очень-то толстый, и одна пенка. И тёплая одежда.

Но тут Тим применил свои знания выживальщика. Будить мы никого не стали. Раздули угли затухшего недавно костра и попили горячего чаю, а потом Тим раскидал угли с горячей земли – костёр горел долго, настелил лапника – благо, елей росло много, на него положил пенку, и мы вдвоём забрались в спальник, застегнув его до пояса. И не то что не замёрзли – было даже жарко.

Поутру люди удивлялись, обнаружив на костре двухголовую тушку. И рассказывали, что ночью от холода просыпались почти все, вылезали из палаток и бегали по трассе, чтоб согреться, пугая редких дальнобойщиков. Это была моя первая ночёвка в зимнем лесу, и с тех пор у меня нет страха перед холодом: нужно просто правильно согреваться. Спасибо Тиму за науку.

Основная тусовка, конечно, происходила вечером, а утром почти ничего не осталось. На эту встречу приехал Воров – это была единственная Эльба, которую он почтил своим присутствием, разочаровался и больше не приезжал. Был там и Кротов: мне запомнилось, что он по привычке из странствий по диким местам мочился не отходя от костра, только отвернувшись к ближайшему дереву. Ещё он продавал свою новую книгу «Вперёд, к Магадану!» формата А4, все экземпляры нумерованные. На моём он написал: «Желаю увидеть Колыму». Но я её до сих пор не увидела. Гуменики были, но с Воровым не разговаривали. Можно по старым хроникам посмотреть, кто из старых хроников присутствовал на сей исторической встрече.

Тогда понятие «Эльба» ещё не родилось. Мероприятие называли кто встречей, кто слётом, кто съездом, а кто даже случкой. Потом кто-то случайно сказал «встреча на Эльбе» – и всем понравилось, и прилипло, так и осталось. А для краткости такие слёты стали именовать просто Эльбами.

Стоянка на границе областей оказалась неудобной. Весной, если не ошибаюсь, Фил Леонтьев на гонках заночевал под посёлком Ижицы Валдайского района, потому что там есть источник. Ему понравилось, рассказал другим – и с тех пор Эльбы происходят в Ижицах три раза в год: весной, летом и осенью. Собирается порядка 200-300 человек, практически все старые знакомые. Кое-кто уже обзавёлся собственными машинами, они обязательно подвозят автостопщиков. Святой источник оборудовали купальней и часовней с иконами (не автостопщики оборудовали, кто-то другой), а раньше там был простой жёлоб с водой. Несколько красивых сосновых полян вмещают всех желающих. На одних кострах бухают не по-детски, на других не пьют совсем. Обязательно поют песни, в том числе из автостопного фольклора. Иногда кто-то (обычно из АВП) централизованно рассказывает о новых путешествиях и/или продает книги. Традиционное развлечение – игра в «слона»: две команды образуют 2-3-этажные живые постройки, которые стараются развалить одна другую.

Разъехаться после Эльбы бывает очень трудно: велика конкуренция на трассе и нет нормальных позиций, но эта трудность и считается привлекательной. С того первого места на границе областей разъехаться было легче: в паре километров был ж/д переезд.

Идею поддержали автостопщики в регионах, откуда на трассу М10 ехать далеко. Зимнюю Эльбу традиционно проводят в Псковской области около посёлка Пустошка – где мы с Филом варили гречку. Теперь есть и Поволжская, и Уральская, и Белорусская с Украинской, и ещё множество Эльб. Информацию можно найти в «Вольном календаре» Артёма Шадрина.

Тима же Волкодава забрал с первой Эльбы кто-то из питерцев. Дней десять он прятался в Питере от мести мафии. А мне начали названивать его родственники и декан факультета. Кому-то из общих знакомых я оставляла свой телефон, и вот теперь меня хором умоляли найти Тима и убедить его явиться в милицию: он сбежал, а его избитые противники остались, и теперь на него навешивали всю уголовщину. Я нашла Тима в Питере, но он категорически отказывался возвращаться: якобы мафия страшнее милиции. Дело раздувалось, и наконец бывшая девушка Тима смогла его убедить. Тут и мне в Питер по делам приспичило. Вот какая я была подрывная, а сейчас бы точно поленилась два раза подряд так далеко ездить. Это была та самая историческая поездка, когда попутчица Аля кинула меня под Тверью, и я добралась одна – и перестала бояться одна ездить. В общем, через десять дней я снова везла побитого Тима, но в обратную сторону. Уголовное дело закрыли, но из аспирантуры его всё же отчислили. Восстанавливаться он не захотел. Был подающий надежды автоконструктор, а стал раздолбай.

Хотя, что это я – на себя-то посмотреть…

 

 

 

ЧЕМПИОНАТ ВАСИНОЙ ДАЧИ

 

«Победив» во «втором Чемпионате России», мы с Филом решили принять участие в «первом Чемпионате Московской области» – гонках по бетонному кольцу вокруг Москвы. Фила московское раздолбайство устраивало гораздо больше, чем питерская упёртость. В прошлый раз мы были единственными, кто прошел всю намеченную трассу. Здесь история почти повторилась: мы не добрались до финиша, но другие участники сошли еще раньше. По пути была дача Васи Игнатенко, а погода случилась плохая. Чемпионат Московской области плавно перешел в чемпионат Васиной дачи. А мы с Филом честно рубились, хотя и поняли по отсутствию соперников на трассе, чем дело пахнет.

Ночь застала нас под Рузой. Трасса «умерла», и мы взяли рест. Обследовали парочку окрестных домов: выхода на чердак нет, на входах в подвал замки. Планировка в квартале типовая, а других домов вокруг не видно. Мы поленились искать открытый подвал и обосновались в подъезде на последнем этаже, где неожиданно получили от хозяев горячий ужин.

Поутру мы вышли на трассу, проехали еще немного по кольцу, осознали бессмысленность нашего предприятия и свалили по радиусу в город. А наши горе-соперники продрали глаза гораздо позже – и тоже потянулись в Москву. Толпа человек в десять дефилировала по проселку между дачами, срывая позднюю рябину за чужими заборами. Их догнал «Жигулёнок», набитый пассажирами, и рефлекторно тормознул: вся толпа энергично потрясала большими пальцами.

 

- В сторону Москвы подбросите?

- Что, всех?!

- Нет, Вася останется.

Этот перл был запечатлен на видео. Но самое гротескное было впереди – бесстыжий Шанин потом смеялся над нами, за то, что мы мёрзли и мокли вместо оттяга на даче! И снова присвоил нам титул победителей.

 

 

 

КООРДИНАТОР ШКОЛЫ АВТОСТОПА

 

            Вскоре после моего знакомства с Шаниным Школу автостопа выгнали из МГУ. Потому что прознали, что Шанин там давно не учится. А у нас с папой была трёхкомнатная квартира, причём по субботам папа работал: в его музее выходным был понедельник. Потому мероприятие, называемое «шанингом», некоторое время проходило не у Шанина. Два года подряд Школа автостопа собиралась у меня дома: раз в неделю в субботу. Мне присвоили красивое звание координатора. Да я по жизни координатор: начальником быть не люблю, а вот координировать процессы – хлебом не корми. Не голова, но шея.

            Мне нравилось удобство: никуда ездить не надо, все сами приходят, а после них ништяки к чаю остаются. Правда, приходилось отвечать на телефонные звонки, обычно совершенно одинаковые. Будет – не будет, во сколько, и адрес. Со временем я поумнела и купила автоответчик. Большинство народу я быстро построила, чтобы по утрам не звонили: я сова. Но некоторые новички иногда звонили в восемь утра в выходной, а потом, приходя, робко спрашивали:

            - А кто это у тебя такой хриплый матом отвечал в трубку?

            - Это я отвечала.

            - Не может быть!

            Ещё после тусовок приходилось убирать в квартире – но это меня не напрягало, всё равно же убираться регулярно надо. И постоянно образовывались вписчики. Эти два года у меня была открытая вписка: я предоставляла ночлег абсолютно всем желающим, чем сильно напрягала папу. С тех пор у меня предвзято негативное отношение к хиппам. Они бездельники! И считают, что другие – такие же, и беззастенчиво пожирают чужое время. А ещё они считают: «всё вокруг колхозное, всё вокруг моё», часто берут вещи без спросу и забывают вернуть, или возвращают в свинском виде. А взамен предлагают свои вещи, совершенно мне не нужные, и удивляются, чем я недовольна.

            Теперь я фильтрую вписчиков, и никто не уходит обиженный. Ну, почти. Кто на вписках себя вести не умеет, того забодаю, забодаю, забодаю! Основной принцип автостопа я не нарушаю: меня подвозят, кормят и вписывают те, кто хочет, и я вписываю тех, кого хочу. И кормлю, когда хочу, а чаще вписчики кормят меня. А вот Антон Кротов всегда кормит вписчиков – но только гречкой. Так ему нравится.

            Те, кто вписывает меня или Кротова, всегда остаются довольны. Никогда не жаловались, зато хвалили и приглашали ещё. Жизнь в путешествиях прекрасно учит уживаться с людьми.

            Прошло два года, я уехала в Америку. Школа автостопа стала собираться у моей соседки, прогрессивной бабушки Жанны Борисовны, с которой я познакомилась, спустившись со своего балкона по верёвке ей на голову. Потом я вернулась, но больше не хотела собирать у себя тусовки. Надоело.

            В 2000 году я продала старую квартиру, мы с папой разъехались. А телефон остался. Примерно через год мне пришло чрезвычайно вежливое электронное письмо от нового хозяина квартиры, директора чего-то там, с просьбой удалить его домашний телефон из базы данных «клуба экстремальных путешественников». Я прилежно вспомнила язык делового общения и так же вежливо ответила, что из электронных баз этот телефон мы удалить постарались, и будем стараться ещё, но удалить его из многочисленных хипповских рингушников, увы, невозможно…

            До сих пор время от времени мне на почту приходит сообщение от почтового робота каталога «Жёлтые страницы» о том, что мой мейл является контактным адресом Московской Школы Автостопа «имени Валерия Шанина». Кто-то из наших пошутил однажды. Особенно умиляет ИНН организации: 000000000000. А контактным телефоном числится  (095) 503-39-76 – древнейший телефон рыжего Сергея Борисова, бывшего координатором ещё до меня. Я никаких опровержений роботу не отсылаю: прикол же.

            Сайты – о да, мы создавали сайты. У Школы автостопа сайт назывался www.chat.ru/~autostop. Его начинал делать Лёха Мороз, а продолжал физтех Макс Антоненко. Как большинство веб-мастеров, Мороз уделял массу внимания дизайну и забивал на контент (информационное содержание) – что, конечно, раздражало меня как координатора. Подход Макса был гораздо более вменяемым, и сайт наш некоторое время был вполне информативным, но потом Максу надоело. Впоследствии заботу о сайте взяли на себя шанинские дочки, получалось у них хорошо, и я перестала следить за процессом.

            А сайтом Академии Вольных Путешествий, www.avp.travel.ru, испокон веков занимается Грил – Гриша Лапшин из Дубны. Очень хороший сайт, хоть и не без глюков. Заходите, люди добрые, просвещайтесь.

 

 

 

РАКА

 

            В конце 90-х было такое поветрие: создавать собственный клуб автостопа. С собственной символикой, со своим сайтом, с комбезами особого покроя. Названий придумывалось больше, чем реально возникало клубов. Как, например, Женская Организация Путешествующих Автостопом.

            Бюрократы, которые самозарождаются в любой мало-мальски организованной группе, решили, что нужно образовать и вышестоящую инстанцию. Долго обсуждали, как её назвать, наконец сошлись на аббревиатуре РАКА – Российская Ассоциация Клубов Автостопа. У кого-то такое название ассоциировалось с православием, но большинство думало о раке. Однако другие варианты названия были ещё более дурацкими.

            Первое заседание этой странной организации было в Питере в конце 98-го. От нашей Школы автостопа туда ездили Костя Савва и Андрей Чудо. У первого это фамилия, у второго прозвище.

            На втором заседании присутствовала я. Бюрократы ввели такое правило, чтобы от каждого клуба приезжало два человека: координатор и спец по связи, т.е. министры внутренних дел и международных отношений. Эти функции мог сочетать в себе и один человек – если клуб очень маленький. Нашим связистом был общительный Савва, а я координатором.

            В Твери был клуб АТЛАС (Ассоциация тверских любителей автостопа). Один из его членов предоставил для мероприятия свою дачу в деревне Тверца, сразу за мостом через одноимённую реку. Добирались туда электричкой, что для меня, заядлой тогда автостопщицы, было непривычно. Что за вопросы мы там решали – из головы у меня вылетело абсолютно, ну не бюрократ я. А запомнился уютный домик с жарко натопленной печкой (дело было в феврале) и почему-то сопли у многих участников встречи. Ночью заслонку у печки закрыли, а утром какой-то безголовый горожанин стал её растапливать, не открыв заслонку, и все угорели. Вот что запомнилось.

            На исторической встрече присутствовали: от АВП – Грил с кем-то, от Лиги – кто-то из первых номеров, от Гильдии – Фауст, от АТЛАСа – Перл и хозяин дачи. Прочих вспомнить не удалось.

            После этого, вроде, были и ещё заседания, но я на них не ездила. Неохота мне было таскаться в такую даль заниматься глупостями. Приезжали те, кому нравилось препираться в сетях, они и вживую занимались тем же. Потом им тоже надоело, и вскоре Ассоциация приказала долго жить.

 

А вот список клубов на то время. Поностальгируйте, господа.

 

RU.AUTOSTOP-FAQ. Topic: CLUBS

 

Автор(ы): А. Hетужилов (2:5030/497.601, E-mail: alex@travel.ru)

             М. Гуменик (2:5030/74.65)

             V. Sapranavicius, (2:471/6.27, E-mail: [email protected])

 

Дата последних изменений: 28 сентября 1998

 

Вопрос:

Какие существуют в России,  в соседних русскоговорящих странах, и  в  иных странах автостопные клубы? Как их найти?

 

Ответ:

 

МОСКВА (fidonet 5020)

   АВП (Академия Вольных Путешествий)

контакт -   Антон   Кротов   тел.   (095)457-8949,  Oleg  Morenkov 2:5020/968.21

 

   ША (Школа  Автостопа)

контакт - Татьяна Яшникова тел. (095) 265-4382

 

   eXtreme Trip (Клуб любителей вольных путешествий)

контакт - Александр Статников 2:5020/443.11 тел: (095)332-1231,

   Игорь Янушкевич 2:5020/682.

 

 

САHКТ-ПЕТЕРБУРГ (fidonet 5030)

   Команда "УЛЬТРА  автостоп"

контакт - Филипп  Леонтьев  тел.  (812)271-5267, fidonet 2:5030/497.57,    E-mail: [email protected]

Александр Hетужилов  тел.  (812)273-8111, fidonet 2:5030/497.601, E-mail: ALEX@TRAVEL.RU

 

   Петербургская Гильдия Автостопа

контакт - Михаил Гуменик,  Татьяна  Колесова  тел.  (812)153-5147, fidonet 2:5030/74.65

  Юлия Короткова (812)540-5324

  Андрей Богачев (812)145-0518, fidonet 2:5030/74

 

   Петербургская Лига Автостопа (ПЛАС)

контакт - Алексей Воров, Елена Каширцева (812)544-5842

  Андрей Зайцев ("АКА Мак Хаммер") fidonet 2:5030/497.2

  Артем Кияев  E-mail: arty@VK1630.spb.edu

 

   СГАГ (Сорочинские Гонки Автостопом по Городу)

контакт - Mc Hammer 150-0065 (Андрей)

   AleXY  586-7292 (Алексей)

 

 

  ВОРОHЕЖ (fidonet 5025)

Факультет свободной мысли Воронежского Гос. Университета

контакт - ????????

 

 

  КАЗАHЬ (fidonet 5049)

Казанская (Поволжская) Школа Автостопа

контакт - Сергей "Луц" тел. (8432)365-069

 

 

  ИРКУТСК (fidonet 5070)

Автостопная команда

контакт - Инна Сайфуллина, тел. нет, адрес для переписки:

 664020, Иркутск-II, ул. Hоваторов, 24-24 для Инны Сайфуллиной

 

Иркутский клуб

Располагается в "Башне":  664039,  Иркутск,  Миронова 2а, тел: 43-09-73 (на июль 1997 года)

 

 

  ТВЕРЬ

АТЛАС (Ассоциация тверских любительских Автостопа)

контакт - Roman Buianov               2:5021/6.114

Боpисов Денис (пейджеp)   тел. (0822) 48-77-60  для абонента 31770

           Венедиктов Денис (пейджеp)  тел. (0822) 48-77-60  для абонента 211

            Кузьмин Иван (он же Ватсон)  тел. (812) 589-10-94, (0822) 42-78-94

 

 

  УЛЬЯHОВСК (СИМБИРСК) (fidonet 5051)

Ульяновский Автостоп-клуб

контакт - Константин Лавриненко - fidonet 2:5051/13.10 Kostik Lavrinenko

- тел. (8422)206-738 (для Eugene)

- адрес 432067 г.Ульяновск  пр.Ленинского  Комсомола  18-64  Константин Лавриненко

 

 Клуб  "Hitchники"

контакт - Грин aka Сергей Вернигоренко, 2:5051/13.8,

тел. 63-27-08 (д), 63-22-63 (р)

 

 

  КИЕВ (УКРАИHА) fidonet 463

Клуб "МАГИСТРАЛЬ"

контакт -   252033 Киев-33 а/я 817

(380-44)-243-8943  2:463/312  lachry@altavista.net  Дмитpий Фадеенко

 244-7561  2:463/287 Александp Тyмаpкин

 243-3642  2:463/598 Алексей Саморуков

 

 

  ВИЛЬHЮС /ЛИТОВСКАЯ РЕСПУБЛИКА (fidonet 471)

Vilniaus Autostopo Klubas

контакт - Vladas Sapranavicius, E-mail: [email protected]

   - (370-2)707-241 Augustas

   - (370-2)422-466 Jovita

(ребята говорят  по-русски,  но  E-mail  шлите если даже по-русски latinskimi bukvami - руссификаторов в компах у них нет! )

 

 

  KAUNAS /ЛИТОВСКАЯ РЕСПУБЛИКА (fidonet 470)

Клуб "Братья Дороги"

   E-mail: [email protected]

 

 

  БЕЛЬГИЯ, клуб автостопа, образован в сентябре 1997 г.

   (проводит гонки !)

Руководитель: Peter Triest,   E-mail: PTriest@mail.dma.be

 

                              - *** -

 

 

!!!

!!!! ГОСПОДА ПОДПИСЧИКИ RU.AUTOSTOP!

     Рад буду всем вашим уточнениям и дополнениям.

 

   [END-OF-TOPIC]

=== Cut ===

 

 

Кого тут нет, не обижайтесь. Помню, потом был ещё барнаульский клуб БЛАСТ, ижевский ИжАК, чебоксарская ЧУША, красноярская КАСТА, кировское «Оранжевое настроение». Обязательно нужно упомянуть ОМский клуб Неспортивного автостопа и его председателя, прекрасного человека по имени Санта, татарский ТРАК и Луца с Удавом… Да развелось их, блин, вообще, плюнуть некуда.

 

 

 

КРУТО ТЫ ПОПАЛ НА TV

 

            В то же самое время тема автостопа почему-то резко стала модной и в среде обывателей. Наверно, для разнообразия: «сексом в гробу» никого уже не удивишь, рейтинг передачи или тираж газеты не поддержишь. Телевизионщики и газетчики приезжали на старты «шанингов», это я помню с самого начала. Потом мы скупали завтрашние газеты и записывали на домашние видики телепередачи, с восторгом лицезрея там себя. Обзванивали родственников, чтобы они увидели нас по телику, услышали по радио. Газетные статьи тщательно вырезали, складывали в файлики и собирали в подшивочку. Вскоре, однако, восторг сменялся возмущением: показали не то, самое интересное вырезали, а вставили какую-то чушь, левые фотки, тупые комментарии ведущего… да этот ведущий вообще весь смысл переврал!

            Поначалу гордость от созерцания своих физиономий перевешивала. «Маленькому человеку» чрезвычайно лестно почувствовать причастность к чему-то большому. Это повышает его маленькую самооценку.

            Воспитанные годами советской цензуры, мы считали, что нормально, когда вышестоящие инстанции коверкают исходный материал. Главное – пробиться, показать себя хоть как-то.

            В первые годы моих путешествий, конец 90-х, я принимала любые предложения. Помню, очень гордилась, когда мою рожу показали на ОРТ, целых три минуты. Как называлась передача, уже не помню, что-то о путешествиях. Бóльшую её часть занимала реклама некого туристического агентства, с клоуном в полосатых гетрах, похожим на макдональдского. В день съёмок нашей тусовке больше всего понравилось фотографироваться с ди-джеем Сергеем Минаевым, пробегавшим мимо по останкинским коридорам.

            Показывали по центральному ТВ и Кротова. Он горячился, пытаясь убедить ведущих, что автостоп – это не халява. Но эти эпизоды вырезали, а в эфир пускали броскую ерунду вроде «Заяц Кротов». После скандальной передачи «Большая стирка» он плюнул на СМИ и стал посылать репортёров подальше.

            Независимо от него так стала поступать и я, скоро поняв, что лучше никакой рекламы, чем лживая. Ещё полбеды, когда печатают дурацкое интервью – тут ясно, что субъективно. Хуже, если текст, подписанный твоим именем, исказят до неузнаваемости. И совсем ни в какие ворота не лезет, когда монтируют твой голос на радио или изображение на ТВ и пускают в эфир такое, что ты бы никогда в жизни не сказал – а снимали-то тебя! И ты попал, и попробуй отмажься: на тебе уже висит яркий и липкий ярлык. Доказывай потом, что ты не верблюд, а автостоп – не халява.

            На наше счастье, времена сильно изменились. Развился Интернет, и теперь мы можем выдавать на-гора информацию о себе без искажений. В смысле, без чужих искажений. А уж какие косяки есть – все наши. Так же и с печатью: сейчас каждый может сам написать и сам издать свою книгу, и типография растиражирует только его собственные косяки. Только блог создать просто, а книгу потом придётся продавать – сама она продаваться не будет!

Есть и другие способы. Питерская распальцованная команда «Ультра-Автостоп» некоторое время рекламировала себя на больших экранах в метро. У Фила Леонтьева были там какие-то связи. Но всенародной популярности «Ультра» не снискала и вскоре приказала долго жить. Члены её подались кто в политику, кто в бизнес среднего формата – там и место таким людям.

Мудро поступает Антон Кротов: организует свои собственные лекции в разных регионах СНГ. Я тоже иногда провожу лекции, но редко – мне лень заниматься оргвопросами. Зато регулярно торгую книгами на фестивалях: там обширная целевая аудитория – неформалы.

Время от времени и сейчас на нас выходят разные журналисты. Многие молодые, да ранние (не будем указывать пальцем) радостно лезут в эфир, а потом сами плюются. Есть и любители славы ради славы, они не гнушаются любой тухлой саморекламы. Поп-звёздам как раз нужна скандальная реклама: пусть про меня с три короба наврали, главное – внимание привлекли. Ревнителям идеи остаётся только надеяться, что эта периодика быстро забудется и погоды не сделает.

Они любят свои лица в свежих газетах,

            Но на следующий день газеты тонут в клозетах…

Когда журналюги выходят на меня, я отвечаю вежливо, что стану вещать только в прямом эфире, а статью непременно просмотрю перед печатью. Обычно они тут же ретируются, презрительно бурча: «видно, вас прямым эфиром не балуют!» Но бывают и славные исключения, только по этическим соображениям (в шоу-бизнесе своя этика) здесь я их рекламировать не буду. Обращайтесь, дам рекомендацию.

           

 

 

СПАСЕНИЕ СВЕТЫ ВОДЕНЕЕВОЙ

 

            Известно, что самая большая опасность в автостопе – это попасть в ДТП. В феврале 99-го года произошла авария, которую ещё долго будут вспоминать организованные автостопщики. В ней чуть не погибла Света Воденеева из Нижнего Новгорода.

            Она возвращалась с зимней Эльбы, ехала на Скании. Между Пустошкой и Опочкой на встречную полосу вылетел КамАЗ. Скользко было, не справился с управлением. Две фуры прилетели друг другу в лоб. Водитель Скании погиб, а камазист отделался испугом, только его прицеп соскочил с тягача, и в нём поломался груз мебели. Света в полном сознании три часа сидела рядом с мёртвым водителем и истекала кровью. У неё оказались сломаны оба бедра и левая голень, левая стопа превратилась в кашу, а рука сломалась в двух суставах. Наконец подоспела помощь, Свету выковыряли из смятой кабины и отвезли в больницу в Опочку.

            Камазист утверждал, что его подрезала легковушка, но Света её не видела. Велось следствие, пострадавшую вместо лечения мучили вопросами.

            По тусовке слух пронёсся моментально. Тут же организовали сбор денег, лекарств и продуктов. Нашли врачей для консультаций, но только по телефону, приехать никто из хирургов не мог. Разгорелся спор: когда пострадавшая станет достаточно транспортабельной для перевозки в Питер или Москву. Больница в Опочке, понятно, была не лучшим местом для починки костей. Говорят, там не хватало даже шприцов и бинтов. Но первую помощь оказали грамотно, а через 11 дней Свету перевезли в Псков, где оперировали.

            Пока суд да дело, мы с Максом Антоненко, автостопщиком из Физтеха, вызвались отвезти в Опочку собранные медикаменты, еду и деньги. Ехали, разумеется, автостопом, а вписку нам заранее пробили. Вот бы удивились менты, если бы проверили нашу аптечку! В основном это были, конечно, болеутоляющие. Трамала удалось добыть столько, что опочкинские врачи смотрели на нас очень подозрительно. Сказали, одному человеку этого количества хватит на полгода. Часть лекарств мы подарили больнице. Многие стоп-щики кричали, что надо сдать кровь – но не удалось, систем для переливания не было. Что касается еды, нам пришлось запостить в рассылку: соков и апельсинов ни в коем случае больше не присылать!

            В псковской больнице оказался прекрасный хирург. Со временем Свету сочли транспортабельной, и кто-то выделил легковую машину для перевозки: чтобы меньше трясло и чтобы побыстрее. В этом мы с Максом уже не участвовали. Потом её многократно оперировали уже в родном Нижнем, собранных денег хватило на всё, что только можно было придумать. Теперь Света ходит с палочкой, родила второго ребёнка и приобрела гордую фамилию Царёва. Говорят, продолжает ездить автостопом, но редко.

            Пусть автостопщики и страдают «сердечной недостаточностью»: безразличны к чьим-то психологическим проблемам, заморачиваться ленятся – ничем не лучше обывателей, но когда требуется оказать конкретную материальную помощь, когда задачу формулируют ясно и чётко – все друг за друга горой.

А через пару месяцев народ, как водится, всё позабыл – и в больницах Света отчаянно скучала…

            Был у нас и печальный случай. Сергей Васинович погиб в аварии под Чёрной Грязью (название-то какое!) на трассе М10. Причиной тоже был КамАЗ: он сломался и стоял в темноте без аварийных сигналов. Водитель легковушки в последний момент вырулил, сам выжил, а пассажир всмятку.           На похороны скинулись, но человека не вернёшь. Я была должна ему денег – отдала родственникам.

            Больше, к счастью, серьёзных аварий у нас в истории не было. А мелкие не в счёт – невозможно же ездить на машинах и совсем не попадать в ДТП. Одна моя коллега, садясь в машину, всегда пристёгивается. Раньше, когда штраф за ремень был ниже, многие водилы её подкалывали:

            - Что, боишься?

            - Нет, просто на «скорой» работаю.

            - А-а-а, - говорили драйверы… и тут же пристёгивались сами. В 100% случаев.

 

 

 

КОМБЕЗ И СПАЛЬНИКИ

 

            Эта Света Воденеева хорошо умела шить. Времена были тяжёлые, постперестроечные, выбор снаряжения невелик, и автостопщики мастерили снарягу сами. Например, налобный фонарик с лампочкой накаливания можно было купить у «Альтурса», а потом переделать батарейный отсек с неэкономной плоской батарейки на три «пальчика» и вывести оттуда провод с выключателем в руку, чтобы моргать фонариком проезжающим машинам. Отвинчивали катафоты со старых велосипедов и, голосуя, держали их в правой руке. Высоким спросом пользовалась светоотражающая лента фирмы 3М, на неё скидывались и покупали со склада рулон оптом. А бывало, кто-то покупал заранее и потом продавал на отрез, делал свой маленький бизнес. Ленту нашивали на одежду и рюкзаки, форма нашивок ограничивалась только фантазией владельца – или требованиями клуба.

            Так вот, у Светы я первым делом в 96-м году заказала спальный мешок, потому что ватный меня заколебал. Путешествовать я собиралась в паре, поэтому спальник хотела спаренный – на двоих. Кстати, при всём сегодняшнем изобилии, спальники-спарки никто почему-то не производит, люди шьют по старинке на заказ. Например, у Ворова, но он принципиально делает только пуховые спальники, а пух боится влаги. А в моём тогдашнем в качестве наполнителя был синтепон – альтернативы не было. Я попросила Свету сделать так, чтобы этот спальник состёгивался сам с собой, делаясь вдвое толще, если я буду спать одна. Получилось чрезвычайно удобно. С этим шедевром я путешествовала много лет, в том числе зимой. Со временем он похудел от стирок, потом одна нехорошая хиппушка прожгла в нём дыру и не зашила, как у них водится. Вадик Назаренко выкупил у меня пожилой спальник по цене ткани и молний – и до сих пор им пользуется! Только дома, вписчиков в него кладёт. А дыра так и осталась.

            Для летних поездок я заказала Свете маленький спальничек-кокон, тоже с синтепоном. Спать в нём можно только по стойке «смирно», зато по тем временам он был действительно маленьким. С ним я каталась по Европе и Америке, а сейчас он живёт у меня дома на случай вписки небольшого ребёнка. Потому что взрослый в него вмыливаться не станет.

            К осени 97 года я решила тоже сделать себе комбинезон для автостопа. Добыла в Питере обрезки технического капрона – использованные фильтры для керамики. Это были серые квадратные куски капрона с дыркой посередине и вписанной в квадрат плотной окружностью – видимо, от контакта с краем сосуда для фильтрации. Эти куски Света выкрасила в два цвета, оранжевый и жёлтый, и ухитрилась выкроить из них детали комбеза так, что участки окружностей были почти не видны. Он не был обтягивающим, чтобы надевать под него разное количество одежды и чтобы не соблазнять драйверов. Светоотражающую ленту нашили пунктиром – как дорожная разметка, а на затылке почему-то получился восклицательный знак. И никакой символики, чтобы с разными клубами зря не ссориться. У комбеза был «бомболюк» – отстёгивающаяся попа для быстрого посещения туалета, много больших удобных карманов и прочие нужные детали. Конструкцию мы продумывали тщательно.

            Этот комбез можно увидеть на многих моих фотках. Беречь сию форменную одежду я не считала нужным и первым делом применила её в поездке на Кавказ, где тут же обработала пещерной грязью. Светоотражающие полосы в лучах фонарей выделяли меня среди прочих спелеологов. Три месяца спустя я снова прокатилась в нём по трассе и полезла в пещеры, на этот раз крымские. Отстирала в коровьем ручье, высушила на костре, проехалась с запахом дымка до Кавказа и там достирала путём сплава по горной реке. Вместо спасжилета я засунула под комбез пять пластиковых бутылок, было почти удобно.

            Никакой особой разницы в скорости стопа и в отношении ко мне драйверов я не заметила, и с тех пор не заморачиваюсь спецодеждой. Одеваюсь ярко и спортивно, беру с собой налобник (теперь-то они маленькие и светодиодные), изредка парочку отражающих ленточек, и достаточно. А гоняться за модой – не подросток я давно.

            Жив комбез и сейчас. Хоть и полинял, но до сих пор ни одной дырки: техкапрон – вещь! На трассу в нём выйти уже стыдно, но на пятой точке с горы кататься – самое оно.

 

 

 

СПОНСОРЫ

 

            Заполучить нужное снаряжение можно и другим путём. Взять его на тестирование у известной фирмы-производителя, а заодно её прорекламировать. Или обменять на рекламу фирмы в наших книгах и на сайте. Так поступают многие «традиционные» туристы-экстремалы. Поглядев на них, я подкинула эту идею Кротову. Шанину не стала: его злостное искажение информации меня уже достало.

            Первым делом мы развели «Баск». Зимой 2000 года АВП планировала экспедицию автостопом к центру России, а «Баск» тогда был падок на красивости. Вот и снабдил нас тёплой одеждой. Выдавали её по трём статьям:

1) совсем бесплатно – то, что не продаётся: неходовые цвета (как раз жёлтые пуховки и рукавицы – мы расхватали мигом!), неудачное сочетание материалов (лысеющие шапки, куртка с вылезающим тинсулейтом, сбивающимся в катышки);

2) за копейки – повреждённое при хранении (скомканный пуховый спальник, яркая одежда со следами от ботинок);

3) с максимальной скидкой – всё остальное.

Мы решили, что «Баск» расшифровывается как «Большой аск», или «Бессовестный аск». Наасканные шмотки распределили между участниками экспедиции, строго следя, чтобы левым людям не досталось. А от нас требовалось всего лишь возить с собой флаг «Баска» и махать им перед фотоаппаратами, лепить их наклейки где попало (они действительно находились в самых неожиданных местах на маршруте, по ним наша тормозная тройка узнавала, что основная экспедиция здесь была) и повесить на нашем сайте их баннер, что уж совсем несложно.

Я купила себе по третьей статье оранжевую пуховку «Хан-Тенгри-ВИП», самую тёплую, и большой зимний спальник, в который мы с Кротовым залезли вдвоём на пробу. В этом спальнике мы дрыхли вдвоём с Березницким, а позже и с другими людьми, а в его «хвосте» ночами грели аппаратуру. Пуховка оказалась такой тёплой, что в Эвенкии мне не понадобились шапка и рукавицы: так и протаскала их в рюкзаке всю дорогу. Прошло 10 лет, теперь эта пуховка -50° уже не выдержит, но для морозов средней полосы как раз. Спальник состарился сильнее, и при лёгком минусе в нём теперь некомфортно. Бесплатная тинсулейтовая куртка с катышками тоже ещё жива, как и подстёжка от неё.

Следующей по объёмам аска была питерская «Терра». За страничку с рекламой в наших многочисленных книгах она давала много разной снаряги, только вот одежды у неё не было. Разнообразные рюкзаки распределились по хорошим знакомым, у некоторых живы до сих пор. А теперь я даю их рекламу в своих книгах уже просто так, по старой памяти. Они мне тоже много чего просто так делают.

Питерский «Ирбис» обещал обувь, но так и не дал, и их рекламы в наших книгах не было. Большие скидки и снарягу «Алексика» давал московский «Старт-1», он также ставил у себя на продажу книги со своей рекламой, а других книг не брал. Что-то давала «Горная страна». Дальше рекламой занимался уже сам Кротов, и я не в курсе подробностей.

Наглая «Альпиндустрия» предлагала очень много снаряги, но с непременным условием, чтобы следующая экспедиция АВП была заявлена как экспедиция «Альпухи». Кротов, понятное дело, послал их подальше. Вообще ему не нравится идея покупать «буржуйскую» снарягу даже с большими скидками, он у нас любит всё дешёвое. Я же быстро затарилась необходимым надолго, а прочее имею возможность покупать со скидками через другие каналы. К тому же с развитием интернета выросли и окрепли сообщества по обмену вещей и класса «отдам даром». Так идея сотрудничества со спонсорами постепенно увяла. Больше никому из наших заморачиваться этим неохота.

 

 

 

 

КАК ШАНИН ИЗДАЛ СВОЮ КНИГУ ЗА МОЙ СЧЁТ

 

            Летом 1999 года я поработала в Америке и привезла оттуда свободную тысячу долларов. Это сейчас штука баксов – небольшие деньги, а тогда были побольше. Протрачивать их не хотелось, а хотелось выгодно вложить.

            Год тому назад Шанин издал сборник рассказов своих приятелей «Школа автостопа». Сборник получился слабенький: не нашлось хорошего материала. Авторы были недовольны, что Шанин их сильно поредактировал (а какой автор доволен своим редактором?) и к тому же поставил на обложке свою фамилию, как будто единственный автор – он. Меня так вообще исказили до неузнаваемости: я ничего сама не писала, рассказ «Консумация» был сделан из интервью, записанного на кассету, а получившееся безобразие перед публикацией мне не показали. В общем, я рада, что эта позорная книжка давно стала библиографической редкостью.

            Теперь Шанин готовил к изданию второй сборник – «Уроки автостопа». На этот раз выбор материала был больше, и книга получилась гораздо сильнее. Пока я была в Америке, кто-то из вписчиков дал ему с моего компа рассказ про гонку за поездом. Шанину рассказ понравился, он почти не редактировал его, а то, что получилось, показал мне. Результат меня устроил.

            Шанин предлагал авторам вкладывать деньги в издание: кто сколько даст, тот столько книг и получит, по себестоимости печати. Назвал цену: полдоллара за книгу, это тогда было около 15 рублей, как и сейчас. Я раскатала губу, что сделаю выгодное дело, и выдала Шанину 600 долларов – на 1200 экземпляров книги из 6000-ного тиража. А другие авторы, реалисты, почти ничего не дали: кто на десяток книжек, кто на пяток.

            Мою часть тиража мне привезли на машине. Вопрос хранения поначалу решился легко: в трёхкомнатной квартире, но уже через год нам удалось её хорошо продать, и пачки книг перемещались вместе с прочим барахлом три раза. А вот торговля, как уже знал Шанин, но не знала я, отнюдь не была ураганной. Крупнейший книготорговец Кротов получал «Уроки» от Шанина, они менялись друг с другом книгами на килограммы. Большинство московских точек окучивал Шанин. Тогда я решила заняться Питером. Нашла там несколько туристических магазинов… Так и снабжаю Питер до сих пор.

            Вскоре я поняла, что с одной книгой мотаться за 700 км невыгодно, хоть бы и автостопом. Чтобы расширить ассортимент, стала брать книги у Кротова на реализацию, а потом и вкладываться в его издания, только уже в реальных количествах: в отличие от Шанина, он меня наставлял и вразумлял. Попробовала торговать книгами на фестивалях – понравилось. Деньги от продажи квартиры со временем удалось применить по назначению, а завалявшиеся у меня доли кротовских тиражей я обменивала у него же на новые книги. В общем, бизнес пошёл. И теперь я – основной дилер Кротова, а на фестивалях продаю уже больше, чем он сам.

            А с «Уроками автостопа» вышел казус. Безответственный Шанин, оказывается, заплатил Раменской типографии не полностью. За сколько заплатил, столько и забрал, остаток тиража продолжал у них лежать, а заказчик и в ус не дул, хотя прошли уже годы! На склад надвигалась проверка сверху. Работники типографии запаниковали и предложили кому угодно выкупить остаток тиража за совершенный бесценок. Кротов, не будь дурак, и выкупил. На следующий день ему позвонил обиженный Шанин:

            - Что же ты, редиска! Я сам собирался выкупить завтра!

            Ладно, инцидент проехали. Но однажды, совершенно случайно, Кротов при мне упомянул себестоимость «Уроков». Оказывается, она была вовсе не 15, а 8 рублей! Хитрец Шанин полагал, что если вдруг я захочу проверить цену и позвоню в типографию сама, придумав похожие параметры книги, то мне, как человеку со стороны, назовут полную цену. А у него и у Кротова, как у постоянных клиентов, давно большие скидки.

            Ну, с тех пор постоянным клиентом он быть перестал. Работники Раменской типографии, наверно, его именем непослушных детей пугают.

Получается, книга была издана исключительно на мои деньги. Своих Шанин не вложил, но себе забрал 1200 экземпляров. А на остатки забил, оставил на типографском складе.

            Я возмутилась, звоню Шанину: что за дела? А он хоть бы смутился:

            - Так тебя же тогда цена устроила? Устроила.

            Как себя вести с человеком, для которого понятия чести не существует? Ни стыда, ни совести.

            Тем не менее, книга получилась хорошая, и мне продавать её было не стыдно, в отличие от первого сборника. И главное – с неё началась моя книготорговая деятельность, за что Шанину великое спасибо. В этом году ей (и книге, и деятельности) исполнилось 10 лет, и в честь юбилея я решила наконец издаться самостоятельно.

            А продаюсь я теперь несравненно лучше. Потому что научилась и раскрутилась.

 

 

 

КАК ТЁТЯ ША ЗАДУШИЛА МУЖНИНО ДЕТИЩЕ

 

            В начале 2000-х Валера Шанин совершил кругосветное путешествие. Кого эта фраза не впечатлила – а попробуйте-ка сами. Я вот не берусь.

            Заняло у него это два года, причём почти год он не ездил, а работал в Австралии и кормил семью. Что, с одной стороны, похвально, а с другой – непонятно, почему три работоспособные женщины, живя в Москве, сидели у него на шее. Жена и две уже взрослых дочери. Ладно, дочери – студентки, они учились. А жена маялась бездельем и по субботам собирала у себя дома Школу автостопа, храня традицию.

            Зовут жену Лана, а совсем не Светлана, как некоторые думают. К ней прилипло прозвище «тётя Ша». Она сама никогда не путешествовала, только на пикники немножко выезжала, и проживала чужие жизни, как хозяйка корчмы. Мы много и плотно общались с шанинской семьёй, пока у тёти Ша не начал портиться характер. Ни с того ни с сего. Она стала рассказывать нашим людям друг о друге злые сплетни, а потом и в глаза говорить такие гадости, что завсегдатаи один за другим уходили из тусовки. И не просто гадости, но и глупости: например, упорно обвиняла всех, кто присутствовал в определённый день, в некой мистической связи с пропажей своего любимого кота Максима.

            Было и ещё одно финансовое кидалово. Уезжая в кругосветку, Шанин оставил свой книжный бизнес на старого приятеля Сергея Чугунова, который в своё время финансировал издание «Хитч-хайкинга». Получить свои деньги обратно Чугунову не удалось до сих пор! Книги плохо продаются – оправдывался Шанин. Видя раздолбайство автора, спонсор предложил сам заняться книгами. Квартиру в Москве Шанин снимал, и, уехав, оплату её поручил Чугунову, с доходов от продаж. А тот, не будь дурак, сам кидал кидалу. Вдруг выяснилось – оппаньки – что квартира-то уже полгода как не оплачена! Почему? А книги плохо продаются. Тогда тётя Ша попросила у меня штуку баксов под проценты, причём сформулировала в расписке так: если вернёт через месяц, 100 долларов сверху, а если позже – 200. Никто за язык не тянул. Но это «позже» растянулось ещё на год! Я пинала тётю Ша интенсивно, и постепенно она со мной расплатилась, но и то не полностью: милое семейство с тех пор осталось мне должно целых 600 рублей, что упорно отрицает.

            Тем временем общая атмосфера в Школе автостопа неуклонно портилась. Шанин вернулся из кругосветки, смотрел на всё это безобразие и говорил так:

            - Да я тут вообще вписчик, это стал не мой дом.

            Но он ничего не пытался изменить, а на всё забивал. Неудивительно, что игнорируемая жена бесилась ещё сильнее.

            Уже при вернувшемся муже тётя Ша стала вводить странные порядки: платный вход (!) на Школу автостопа, учёт плюшек. Она завела гроссбух, в который тщательно записывала, кто какую плюшку принёс к чаю, и громко позорила тех, кто несколько раз подряд приносил дешёвую еду. Потом ввела ещё правило, чтобы приходящий в первый раз обязательно приносил торт.

 

 

Не стану говорить, кого и как именно она распугала, скажу только, как было со мной лично. Мы сидели в тусовочной комнате, там за компьютером была одна из дочек, а родителей не было. Я произнесла буквально следующую фразу:

            - Удивительно, как сильно у нашей тёти Ша испортился характер. Некоторые считают, это потому, что муж в кругосветке пропадал. Но вот он давно вернулся, а характер лучше не стал, странное дело.

            Прошло, наверно, полчаса, мы стали прощаться. Дочка, видать, на меня настучала. Я вышла на лестницу, вышли и другие посетители плюс две девочки-вписчицы, которых выставили с целью пропылесосить квартиру. И тут вдруг вылетает тётя Ша и начинает орать на весь подъезд:

            - Ты! Обсуждала мою сексуальную жизнь!!! У меня за спиной!! А сама-то хороша! Вон штанишки хипповские надела, молоденьких мальчиков соблазняешь!

            Каких таких мальчиков? Что я обсуждала?

            Орала она минут 20, с пылесосом в руках. Бедные вписчицы жались к стеночке, боясь, что ночевать им сегодня будет негде. Народ пожимал плечами и постепенно расходился. Но больше всего меня поразил сам Шанин: всё это время он стоял вполоборота к жене, демонстративно не замечая её воплей, и как ни в чём не бывало беседовал с завсегдатаями о каких-то путешествиях. И это человек, имеющий высшее психологическое образование…

Недавно я шерстила старую почту и наткнулась на такое письмо:

>> А ты с Шаниными не общаешься? Я на их тусовки почти не хожу: гнилые там базары, жена совсем с ума свихнулась, на всех наезжает без повода, распугала всю старую тусовку. Похоже, это оттого, что муж её демонстративно игнорирует. Короче, неприятно там.

В результате Школа автостопа, взрастившая меня и многих известных путешественников, фактически перестала существовать. Ладно, можно понять, что всякое явление со временем себя изживает. Можно же было честно объявить, что собирать у себя Школу надоело, как сделала я. Так ведь нет.

Говорят, новички туда ещё приходят. Говорят, они платят за вход деньги. А ещё говорят, в этой квартире бесконтрольно размножились кошки и всё изгадили. Из многочисленных общих знакомых туда изредка ходит только Антон Веснин. У него интерес чисто академический, с его философским складом ума ему просто любопытно, как поживают Шанины. А больше никому это не интересно.

Вот живая иллюстрация вреда ДЕМОНстративного игнорирования.

 

 

ноябрь 1999 – декабрь 2010

 



Отзывы и пожелания пишите на [email protected]

Вы находитесь в разделе "Творчество Татьяны КОЗЫРЕВОЙ" на сайте АВП.
Книга 2010-го года "Девушка на обочине". Приобрести бумажную книгу, скачать
ZIP-архив с документом .DOC
16,3 МБ, скачать архив в формте .PDF 12,6 МБ (PDF)