500
километров дорожных баек от Антона Кротова.
ОГЛАВЛЕНИЕ (предисловие автора)
31. КОСАЯ
СКОБКА
Был человек со станции Вохна, звали его
Дима. Всю жизнь (20 лет) прожил
он на станции Вохна, лишь иногда бывая в соседнем
Павловском Посаде.
В армию он не ходил (очки), время проводил за
телевизором и на огороде.
И вот однажды в газете прочитал он моё
объявление (я тогда ещё писал
объявления в газеты, времена были неинтернетные -
1993 год), сочинил
мне письмо, потом стал приезжать в гости. И всё,
что он видел вокруг,
поражало его.
У нас в компьютере была программа
"Speaker", которая механическим
голосом произносила всё, что не наберёшь на
клавиатуре. Буквы, слова,
числа, а если набрать "//////", компьютер
монотонным голосом
произносил:
- Косая скоб-ка, косая скоб-ка, косая
скоб-ка...
Диму это так поразило, что всюду ему
мерещилась "косая скоб-ка";
видел столб - "косой столб", машины тоже
виделись ему
"косые" и т.п.. Запала в душу его косая скобка.
И вот однажды поехали мы на электричке
во Владимир, трое нас было:
я, Дима с Вохны и Дима Трефилов из Истры. А с
контролёрами первый
Дима раньше не сталкивался (или может быть имел
билет). Тут мы билета
не имели, и не доехав до Владимира, контролёры нас
поймали, пытались
вытрясти штраф. Мы стойко держались, нас
отпустили, но Диму контролёры
поразили так же - как недавно "скоб-ка" - до
глубины души.
Пришли в музей города Владимира.
Историческо-краеведческий.
Видим: сундук. "Это чтобы
контролёров запирать", - предполагает
Дима.
Вот топор. "Контролёра рубить", -
комментирует он.
Древнее захоронение. "Могила
контролёра", - кажется Диме.
Прошло несколько часов, музей
посмотрели, едем обратно. В те времена
ещё было много прямых электричек Владимир-Москва,
и пересаживаться
в Петушках не надо было.
Итак, едем. От массы впечатлений у Димы
в голове всё смешалось.
- Вот смотрите! Сейчас пойдут
контролёры! Войдут контролёры и
скажут: "ваши билетики, косая скоб-ка,
предъявите, косая скоб-ка,
косая скоб-ка, косая скоб-ка..."
Вот так внешне небольшие вещи могут
изменить сознание человека.
32. ИЗ ЗАГНИВАЮЩЕЙ ЕВРОПЫ
Приехал ко мне в гости Даан Тонер,
житель Голландии. Самый крутой
автостопщик Европы, наездил 100,000 километров (для
европейца очень
много, Европа ведь такая маленькая), написал
книгу "Hitch-Hiking
guide to Europe" (путеводитель по Европе для
автостопщиков), где
указаны выезды на трассу из всех городов Европы,
и почти больше ничего.
Кстати, почти все позиции он сам лично объездил -
на своей машине,
разумеется. А сейчас он старый и лысый,
наполовину лысый, лет 35.
Понимаю, что это не такая старость, вон люди в 75
ездят, но это так,
он морально старый.
Самое гнусное свойство Даана Тонера -
его вонючие носки. Вонял
он просто страшно. Никто так не воняет. По-русски
он не говорил, но
слово "Носки воняют" за три дня он выучил. И
хотя и ноги мыл,
и кроссовки прятал, а всё равно вонял, хуже
всякого бомжа. А ещё у
него был вентилятор, размером с фломастер, с
одной ма-а-аленькой батарейкой
и с одной лопастью. Он подносил его к носу и к
глазам, нажимал кнопку
и тр-р-р-р-р! вентилировал себя. Говорил, что у него
астма, и для
глаз этот вентилятор полезен. Иначе глаза будут
чесаться или ещё что-то.
Величайший и вонючий автостопщик
Европы прожил у меня три дня. Ничего
я не запомнил, кроме вонючести и вентилятора.
Подарил мне карманный
свой "Hitch-Hiking Guide" и уехал в Петербург, а потом
в свою
Голландию. Разумеется, не автостопом: ведь 100,000
километров -
предел для любого европейца. Но память о запахе
сего тухлого европейца
надолго у нас сохранилась. Нексколько дней
приходилось проветривать.
Вот они каковы, загнивающие буржуины.
33. ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ СОБЫТИЙ
Мы вдвоём - Митя Фёдоров и я - ехали
летом 1999 года из Таджикистана,
по горной дороге из Душанбе в Ташкент. Вернее, не
ехали, а стояли,
на повороте на Пенджикент - около получаса, всё не
достигая успеха
в автостопе. Редкие проезжающие машины
показывали нам, что идут близко
и собираются поворачивать через километр-другой.
Но тут - о чудо! - небольшой грузовичок,
уже долго тихо стоявший
за постом ГАИ, неожиданно ожил. Со всех сторон к
нему бежали какие-то
люди, а кабина наполнилась водителями,
пытающимися завести мотор.
Мы подбежали.
- Здравствуйте! возьмите, пожалуйста,
путешественников по трассе!
- В Ура-Тюбе едем.
- О! Ура-Тюбе! Ура тебе! - и мы запрыгнули
в кузов, который
предстал пред нами полным мешков с курагой и
местных жителей.
До Ура-Тюбе - города, расположенного
уже по ту сторону перевала,
- оставалось всего сто километров. На хорошей
дороге это два часа
езды, но тут, в горах, будет три-четыре часа, -
прикидывали мы.
Однако, сей грузовик оказался не очень
быстр. Мы ехали с многочисленными
остановками и потратили на сто километров целых
десять часов! Сразу
после места, где мы сели, дорога пошла "серпантином"
в гору.
Проехав километра два, водители остановились на
заправку. Заправщик
представлял собой грузовик с бочкой. Пока
таджики сторговались о цене
бензина и перелили его из одного грузовика в
другой посредством шланга
и канистр, прошло не меньше получаса. Опять
тронулись, но километров
через семь остановились пить чай в какой-то
придорожной, продуваемой
всеми ветрами столовой. Мы с Митей купили лепёшку,
а чаем нас угостили
бесплатно. Через полчаса тронулись вновь, но на
самом крутом участке
мотор заглох, и всем пассажирам пришлось
расталкивать грузовик задом,
вниз под горку, пытаясь завести его с ходу.
Тем временем начало темнеть. Мы
тронулись вновь по бесконечному серпантину,
но даже после трёх часов супер-езды мы всё ещё
видели внизу ту же
самую деревню с поворотом на Пенджикент, где
стояли три часа назад.
Потом совсем стемнело, заветрило и похолодало, на
небе показались
звёзды.
Раз или два в час нас обгоняли какие-то
перегруженые легковушки.
- Вон машин как много, а мы едем в этом
кузове, - заметил
мой напарник.
- Митя, тебе одного не хватает: надо
верить в то, что последовательность
событий всегда правильна. А если нам кажется, что
что-то в нашем путешествии
неправильно, значит, последовательность событий
ещё не завершилась.
Да и что ты беспокоишься: ведь всё равно завтра
будем в Ташкенте!
- Да вот, могли бы доехать побыстрей!
Грузовик опять остановился: закипела
вода в моторе. Тёмный силуэт
водителя при свете фар отправился с ведром к
придорожному ручью, зачерпнул
воды и стал обливать капот. Как в огромном
проекторе, на соседнем
склоне появился гигантский силуэт водителя,
махающий силуэтом ведра.
- Я тебе говорю: ты через десять лет
будешь помнить, как мы ехали
ночью по таджикским перевалам, на мешках с
курагой, смотрели на эти
звёзды и на эту огромную тень с ведром. Ты ещё
вспомнишь это!
Не знаю, уверовал ли Митя в мои слова,
но больше не высказывал желаний
пересесть в другие машины. Вскоре мы достали
спальники, шапки (ух
и прохладно же ночью ехать в кузове на высоте 3500!)
и погрузились
в сон.
Грузовик, вероятно, продолжал ехать,
останавливаться, водитель махал
ведром, но я уже этого не замечал. В какой-то
неведомый момент мы
достигли перевала и поползли вниз. Ещё через
несколько часов нас разбудили.
- Вылезайте, дальше мы сворачиваем, -
сказали немногословные
жители кузова.
Мы быстро скинули на землю рюкзаки,
спальники, полиэтилен и спрыгнули
сами. Я мимоходом удивился, как быстро мы доехали,
и подошёл к кабине
- прощаться с обитателями её.
- А деньги?? это же такси!!
Я удивился не меньше водителей. У меня
оставалось всего 600 таджикских
рублей - цена пяти лепёшек или месячная зарплата
сторожа.
- Это же шестьсот рублей!! - воскликнул
водитель, рассмотрев
мой "презент". - Вас же двое!! Я же вас сто
километров
вёз!!
- Если вас что-то не устраивает, давайте
мы поедем с вами и завтра
отработаем, сколько нужно, скажем на базаре или
на огороде, -
предложил я.
Водитель подумал ровно одну секунду.
- Садитесь. Живее!
Я и несколько озадаченный Митя
закинули обратно, в кузов, свои рюкзаки,
спальники, полиэтилен и себя, и вот грузовик уже
тронулся и вёз нас
по ночной деревне, по узким глиняным улочкам. По
лицу хлестали ночные
ветки, мы петляли среди каких-то заборов, и
наконец прибыли на какую-то
базу - чуть меньше той, боевиковской, куда нас
завезли в районе
Джиргаталя. Свет фар упёрся в железные ворота.
Один из водителей вылез;
появились какие-то ещё таджики, отворили ворота,
и мы въехали во двор.
По сторонам двора были какие-то строения и навесы,
под коими вписывались
кучи кураги, изюма и другие продукты. Молчаливые
жители кузова слезли,
мы поступили так же. Ворота с грохотом заперлись
за нами.
- Сейчас спать, завтра работать, - и один
из водителей указал
нам место для сна. Это была небольшая комнатка,
тускло освещённая;
на полу лежали ковры, тюфяки и таджики. Мы легли
среди них.
"Вот так попадают в рабство на
плантации в Таджикистан", -
наверное, решил мой напарник Митя, но ничего не
сказал.
...
Настало утро.
Жители молчаливо проснулись. Мы
последовали их примеру, собрались,
умылись и затусовались во дворе. Тут нас и увидел
вчерашний водитель.
- Дорогу на трассу знаете?
- Знаем.
- Можете идти.
- Спасибо.
Мы взяли рюкзаки. Открылись железные
ворота, и мы вышли на свободу.
Долго петляли среди глиняных заборов, ища трассу
на Ташкент, и рассуждали
о вчерашнем. Действительно, где ещё, в какой
стране, мы бы нашли ночлег
на двоих всего за шестьсот таджикских рублей?
...Вылавливая машины на Ташкент, мы ещё
лучше, чем вчера, понимали
эту простую истину: последовательность событий -
всегда правильна.
34-99.
НЕНАПИСАННОЕ
Вот тридцать три истории позади. Если
рассказывать их не спеша -
позади километров пятьсот в поезде или на
электричке, или на позиции,
в ожидании машины в пустыне, мы замечаем, что
машина вдалеке, наконец,
появилась... Мы передвинулись в пространстве и
времени - смотря
насколько мы быстро читаем, рассказываем или
слушаем. Но ещё больше
времени прошло внутри самих историй. Двенадцать
лет и тысячи километров
разделяют эти случаи.
А сколько ещё осталось ненаписанного!
Ведь вы так и не прочли рассказы
о голодном лете 1994-го года, и о цивильном бродяге
по имени Фёдор,
живущем с помощью попрошайничества, и о том, как
мы с Минделевичем
были в Государственной думе в январе 1999 г.; о том,
как в 1993-м
году у меня вписывался вор-рецидивист из
Сухобузимского района Красноярского
края, и что из этого вышло. Вы так и не узнали, как
мы торговали на
фестивале "Нашествие", а также и про великий
город Томск,
где расположен клуб автостопщиков-кротовоненавистников
имени А.Гаврикова,
и про водителя, который решил стать
автостопщиком, и про загадочного
человека по имени Nuclear Gamma Ray... Вы не узнали о том,
как на
гонках по Кольцевой дороге МКАД одному из
стопщиков удалось поймать
<прямую> машину, и о том, как я создал
переполох в известной
секте Муна, и о том, почему у меня появилась
железная дверь, а также
и о том, как и для чего меня вызывали в ФСБ.
Вернуться
в оглавление
Вы дочитали ДОРОЖНЫЕ БАЙКИ
от Антона КРОТОВА ╘.
Версия 2003 г. на сайте АВП. (zip-архив 111 кб.)
Если у Вас появились вопросы
к автору, то посмотрите раздел "ответы
на Ваши вопросы"