МУЛТАН - ЛАХОР

    Когда мы добрались до Мултана, была уже глубокая ночь. В этот день
мы провели восемнадцать часов на трассе, почти все это время мы ехали
- ждать машину здесь не приходится долго, - и преодолели 376
километров. Скорости, однако...

    Пока мы шли по ночному Мултану, нас догнал полицейский патруль. Два
полицейских, сидя друг за другом на одном мотоцикле, заинтересовались
нашей сущностью.

    - Do you have pasport? (Есть ли у вас паспорт?) - спросил
самый любопытный из них.

    - Yes, - ответили мы и показали паспорта. Менты, с явным интересом,
полистали сии непонятные им красные книжечки, сказали "thank you"
и утарахтели дальше на своем мотоцикле по совершенно пустынной улице
на окраине Мултана. Замечу, забегая вперед, что ни разу больше, ни
в одном городе Пакистана или Индии, за два месяца нашего пребывания
в этих странах, ни один полицейский не спросил у нас паспорт. Разве
что на таможне.

    Интересные здесь полицейские. Еще более своеобразны пакистанские гаишники
(дорожная полиция). Представьте себе хижину на обочине разбитой дороги,
это пост местного ГАИ, и гаишник, сидящий на табуретке с веревкой
в руках. Веревка тянется через дорогу и привязана к столбику на той
стороне. Поднимает веревку - стой! опускает веревку - проезжай!
Они не смотрят на то, сколько человек сидит у тебя в кабине или в
кузове - здесь им все равно! - а проверяют только бумаги.
Бумаги в порядке - проезжай, вот и все. Вблизи крупных городов
бывают более крупные посты. Бывают и разъездные гаишники, о наличии
которых встречные водители предупреждают друг друга своеобразным,
чисто пакистанским, жестом (а не фарами, как у нас).

    Итак, ночь. Мы прошлись по Мултану - транспорта, чтобы продолжать
путь, не было - и заночевали, спрятавшись от дождей, под козырьком
какого-то важного здания с колоннадой. Мы все отсырели, было тепло
и мокро, но мы были переполнены жизнью и продолжали радоваться, засыпая.



    На другой день, четвертого марта, мы с Владимиром отправились через
весь Мултан на нужный нам северо-восточный выезд. Мултан - полуторамиллионный
город. Раннее утро. На улицах, завернувшись в какие-то покрывала,
спят бездомные нищие. Уже начали работать многие лавки и магазинчики,
которые занимают первый этаж любого дома со стороны улицы. Ботиночная
мастерская. Авторемонт. Фрукты-овощи. Специи. Доктор. Книги. Чайхана.
Столовая посолидней. Вот лавка, в которой продаются красивые рамочки
с текстами по-арабски (вероятно, цитаты из Корана). Фотоуслуги. "Хотель"
- ночлежка. "First Woman Bank" - Первый Женский Банк.
Пока закрыт, а то бы глянули - неужто там одни женщины? Опять
фрукты-овощи.

    Ни один метр не пропадает зря. Между домами просвета не видно. Справа
и слева, как идешь по улице, - сплошные лавки. То же самое в Кветте,
Лахоре, в любом пакистанском городе, да и в Индии тоже. Некоторые
улицы очень узкие. Сверху - рекламные транспаранты, вывески, рекламы,
на урду и английском. По улицам просыпающегося города тарахтят моторикши
- трехколесные закрытые повозки, вмещающие водителя спереди и
двух пассажиров сзади. Некоторые, правда, умудряются запихнуть пятерых.
Моторикши, украшенные порою всякими блестками, катафотами и т.п.,
подобно грузовикам, надоедливо зазывают: такси, мистер, такси! Некоторые
рикши, ехавшие навстречу по другой стороне улицы, разворачиваются
и подъезжают к нам, в твердой уверенности, что мы идем пешком только
потому, что еще не встретили такси.

    Много велосипедистов. Молодые и старые, одиночки, двойки и даже тройки
(на одном велосипеде!) движутся по улицам Мултана. Почти все велосипедисты
- мужчины, я не помню, встречал ли я хоть одну чисто женскую команду.
Медленно ползут редкие повозки, запряженные крупными рогатыми скотами
или верблюдами. Повозок мало, машин значительно больше, и эти последние
недовольно гудят, объезжая медленно ползущих первых.

    Население города - в основном мусульмане, есть несколько мечетей,
откуда несколько раз в день раздается громкий крик муэдзина, усиленный
громкоговорителями, призывающий правоверных на молитву. Я думаю, этот
крик записан на магнитофонную ленту, уж очень он похоже, хором, раздается
с нескольких мечетей одновременно. Но есть в городе и индуистский
храм, - возможно, и не один.

    Иностранцы вызывают у всех неподдельный интерес, но мы стараемся нигде
не задерживаться.

    Наконец, мы добрались до выезда из города. Дальше нас подобрали такие
транспортные средства: сперва расписной Камаз, затем легковушка с
англоговорящим человеком, затем коробковоз, т.е. машина, груженая
коробками, на которых мы и ехали, стараясь не упасть (очень трясло,
коробки были привязаны, а мы - нет). В коробках были вафли, и
водители разрешили нам употребить несколько вафель. Дорога была уже
широкая, двухполосная, но нам попалась очередная "Diversion"
- огромная пробка, вызванная, вероятно, разрушением моста. Мелкие
и средние машины, в том числе и наша, отправились в объезд понизу,
по песку, где большая толпа скопившихся местных жителей - человек
пятьдесят - переталкивала машины, помогая им проехать через трудные
места. После коробковоза нам попался еще один англоговорящий мужик
в легковушке, правда, ненадолго - километров на десять; потом
мы ехали в прицепе трактора на белых мешках с сахаром или мукой; затем
на бензовозе, - именно "на", а не "в" - мы
сидели сзади кабины, спиной по направлению движения, между кабиной
и бочкой! После этого нам попался нормальный грузовичок, водитель
которого знал английский на высочайшем уровне и даже сумел спросить
нас:

    - Night - sleep - my-home - yes-no?

    (Ночь, спать, мой-дом, да-нет?)

    Мы поняли, что приехали в цивилизованный мир: почти треть сегодняшних
водителей знали хотя бы несколько слов по-английски. Впрочем, это
была случайная флуктуация. Отказавшись от ночлега (выяснилось, что
водитель живет далеко отсюда, назад по трассе), мы вскоре уже ехали
на крыше кабины другого расписного грузовика. Почему именно на крыше
кабины? Потому что в кузове ехали коровы. Вместе с нами на крыше этой
же кабины ехали двое местных жителей, типичных бородачей в длинных
халатах, жующих сахарный тростник и методично сплевывавших на дорогу,
причем жвачка эта попадала не на дорогу, а на капот и на лобовое стекло,
что никого, впрочем, не смущало.

    В общем, только в поздний час, уже затемно, нам удалось добраться
до Лахора. Мы высадились на огромной транспортной развязке (Лахор
- Мултан - Исламабад), и именно здесь я увидел первый и предпоследний
в своей жизни пакистанский автодорожный мост. В Пакистане мало мостов
над автодорогами: развязок нет, пешеходные переходы тоже над дорогами
не сооружают, и поэтому грузовики могут спокойно перевозить целые
горы груза в 4-5-6 метров высоты - не опасаясь, что заденут какой-либо
мост. Но здесь, под Лахором, нужно быть аккуратным - огромная
развязка с мостом (5.2 метра, - было написано на нем) вполне могла
нарушить конструкцию грузов в чьем-нибудь кузове...

    Мы решили не заезжать в Лахор (до встречи с другими путешественниками
было еще два дня) и направиться ночным стопом в столицу Пакистана,
Исламабад, находящуюся "всего" в 283 км отсюда. Автором идеи
ночного стопа был Владимир. Не люблю я ночного стопа, и не люблю,
когда какой-нибудь В.Шарлаев или К.Шулов пытается агитировать меня
на ночной стоп, но напарник уговорил меня провести этот эксперимент,
и мы, не заезжая в Лахор, направились непосредственно в столицу.

    Вы читаете книгу А. Кротова ©"В ИНДИЮ - ПО-НАУЧНОМУ" на сайте АВП.
  Оглавление книги, фотоальбом, zip-архив всей книги (203 кб.) e-mail веб-мастера.